• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Роман Хуй. Глава 26 Железы сводят в ума…

Хуй, двадцать шестая глава

Хуй, двадцать шестая глава

Ранее по ссылке 25 глава романа Хуй Зелёные глаза

26. Железы сводят в ума…
Мы ехали на автомобиле, молча переглядываясь друг с другом. Я её возжелал всем сердцем, всей душой, всем телом. Она была безумно красива. В черной водолазке и в чёрных в обтяжку эротичных джинсах. Красивая, сильная, молниеносная. Мечта поэта XXI века. Женщина, которая способна на серьёзный поступок. Женщина, которая не задумываясь прострелит ногу Ахиллу, руку Генделю, прыгнет в машину и увезет тебя на край света из этого древнегреческого пидарастического Ада. Она ехала за рулём и посматривала на меня. Она меня хотела. Я это понимал каким-то чутьём. На нюх понимал. Что-то внутри меня подсказывало мне, что она меня хотела. Куперова железа прыснула мне в мозг эту правду. Надины красивые зелёные глаза блестели. Она хотела меня – я точно говорю. Я даю сто процентов, что она меня хочет. Нет, я прошу только в этом месте не смеяться. Не нужно. Увы… Я был, увы, без хуя. Да. Это горькая правда. Поэтому нечего гореть желанием. Твоя Кельда в бегах, рядовой Шмелёв. Твой Хуй пропал несколько лет назад. Жаль, что я не схватил пуля на том вокзале. Жаль, что я не погиб на войне смертью храбрых. Хотя... Храбрых на войне нет. Война – это набор ситуаций и коллизий, из которых ты выходишь, как умеешь. В которых ты способен проявить, как храбрость, так и трусость. И в какой момент что у тебя проявится, ты не узнаешь заранее. Поэтому, когда человек уверяет тебя, что он, бля-буду, не струсит с автоматом в руках атаковать, например, аул, полный вооруженными «чехами»… Не верь этому. Дели на два. Человек до конца не знает, какой бес сидит у него в душе. Люди, безусловно, способны на храбрые поступки. Часто - безрассудно храбрые. Когда смерти смотрят в лицо, смерть в этот момент часто поворачивается к человеку задом и подвозит ему такой смрад. Её, суку старую, прёт и она срёт вам в лицо во всё анальное кольцо. Смерть – животное грязное, неприятное и смердящее. И за этой вонью следует существование без органов, без цвета и запаха… Великая пустота чёрных дыр. По разному бывает. Бывает, что страх побеждает. Страх – это самое универсальное оружие всех времён и народов. Тебе, Шмель, кажется секретами куперовых желез все твои мозги залило. Ни черта не соображаешь.
Вдруг я почувствовал, как Надя коснулась моей промежности.
- Что ты делаешь!? – испугался я и убрал её руку.
- Хочу тебя, - сказала она спокойно.
Только сейчас я понял, что автомобиль, марку которого можно назвать при условии оплаты, остановился.
- Да, - сексуально добавила она, - Ты мой… мужчина…
Мне таких слов еще никто никогда не говорил.
Её зеленые глаза блистали как огни волшебных сексуальных машин в ненаписанной еще сказке. Её губы были влажными и пухлыми. Её грудь вздымалась и опускалась. О, господи! Если бы у меня был Хуй! Если бы у меня был Елдак! Если бы у меня был мой двадцать первый палец! Почему Бог послал такие испытания мне? За что? Бог, верни обратно мой Хуй! Иначе я никакой не Геракл… Однако, я хочу посмотреть на ее клитор, на ее влагалище… на прочие забавные штучки-дрючки… На все её железы, от которых давно сошел с ума…
Она взяла мою руку...
- Понимаешь, такое дело – у меня пять минут назад вырвали ногти…

Далее по ссылке 27 глава романа Хуй Поскакушки

  • 14.11.2016
Возврат к списку