• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Роман Хуй. Глава 14 Ларёк

Хуй, четырнадцатая глава

Хуй, четырнадцатая глава

Ранее по ссылке тринадцатая глава романа Хуй Гендель

14. Ларёк
Тик-так! 21 час 56 минут. 21 час 57 минут. 21 час 58 минут. Я лежу в траве за бугром. Воняет полынью. Наш район строили на пустыре. Брали широко. Пространства оставляли много. До ларька с выручкой одна минута бега. Я умею рассчитать расстояние на глаз. Рядом лежит, пускает сопли Гендель, на голове которого, как и у меня, черный вязаный гондон с прорезями для глаза и рта. Он, наверное, специально сделал большую прорезь для рта, потому что уже сгрыз все свои ногти, искусал свои грязные пальцы в кровь и дрожит от страха. Душара! Дрожит так, как будто мы штурмуем Гудермес, а не киоск с водкой и сигаретами, где, как он меня заверял, сегодня работает одна тёлка новенькая.
- Тёлка? - переспросил я.
- Да, девушка новенькая, - ответил он, убрав палец ото рта, - Никакая… Пиздотья Антонишна, - попытался он пошутить.
- Девушка? - переспросил я.
- Ну, да. Отвечаю. Новенькая девочка, мокрощелка, - сказал он и вновь стал откусывать заусенцы со своих грязных пальцев.
- Так девочка, девушка, мокрощелка, Пиздотья Антонишна или тёлка? - вновь спросил я недовольный его ответом.
Он нервно хихикнул и закрутил головой.
- Шмель, пора идти.
- Ну так пошли.
- Чё-то мне ссыкатно, Шмель. Очко играет.
21 час 59 минут. Тик-так! Так! Погнали!
Очко, видишь ли, у него заиграло. Не знаю, что отвечать на его слова. Я просто встал и побежал к ларьку. Когда не знаешь, что говорить, нужно вставать и делать дело: бежать, стрелять, кидать Ф1, на ходу менять рожок и опять стрелять. И в этот момент я вспомнил Онищенко. «Разве ж то война? Дороха пустая». И подумал о том, что по сути этот тульский паренек был мне другом, больше, чем другом. Он, не зная того, спас меня от смерти. Какая чухня мне лезет в голову?
Я остановился на полпути, обернулся. Гендель продолжал лежать. Я нагнулся, поднял кусочек желтого щебня и с силой кинул в Генделя. Жаль, не попал. Однако, мой бросок подтолкнул трусливого подельника, он поднялся и рванул за мной. Я тоже продолжил бег. Подбежал к дверям ларька в 22 часа 00 минут 30 секунд. Полминуты у меня забрала генделевская трусость.
- Тук! Тук! Тук-тук-тук! Тук-тук! - постучал я так, как меня научил Гендель.
- Кто? - услышал я приятный женский голос, который напомнил мне о Хуе.
- Два три два, - сказал я пароль, которому научил меня Гендель.
В 22:30 из ларька забирают выручку. Иногда разные люди. Друзья, товарищи, жена, любовница хозяина ларька Гарика Узбека. Узбек - это не национальность, а кличка, которой его при первой ходке окрестил вор в законе, за то, что Гарик мастерски заваривал чифир. На зоне Узбек себя неплохо зарекомендовал. Началась перестройка. После возвращения из зоны Узбек поднялся на торговле разбавленным спиртом, а потом и пивом с сигаретами. У него было пять ларьков. Один из них здесь. На улице Чередниченко. Кстати, улица носит имя участкового милиционера, которого пятнадцать лет назад глубокой ночью пятеро малолеток убили около дома номер 7. Убили зверски. Кусачками отрезали пальцы, мертвому выкололи глаза. Веселились мальцы не по-детски. Самым юным бандитом в этой шайке головорезов был второклассник Игорь Пономарев, ныне кооперативщик, предприниматель, торговец спиртом и пивом по кличке «Гарик Узбек». Такова ирония судьбы.
- Два три два, - повторил я еще раз пароль, когда не услышал за дверью никаких движений.
А Гендель вдруг расхрабрился:
- А ну открывай, дура! Узбеку скажу, тебе пизда тогда! Тварь!
Трусость Генделя куда-то подевалась. Так бывает у людей. Человек иногда боится. Иногда очень боится. Иногда не очень. А потом вдруг – раз – щелчок – и всё проходит. В Чечне именно так бывает. Лежишь в укрытии, страшно чертовски. Встанешь, побежишь, преодолеешь препятствие, уже вроде и не так страшно. Дальше пробежишь, рожок выпустишь. И совсем полегчало. Страха, как не бывало. Рядом с тобой падают твои товарищи, а страха уже нет. Есть животные инстинкты.
- Два три два, - вновь повторил я.
- Да чё ты ей говоришь!? - театрально возмутился Гендель, подмигнув, - Она не понимает человеческих выражениев.
- Должна же была тётя Наташа забирать выручку? - вновь зазвучал мелодичный голос за дверью.
Блин, какой приятный голос!
- Наташа седня не может, - спокойно сказал Гендель, - Ну, крошка, открывай. Не еби мне мозг. Как тебя зовут, милая?
- Надя, - ответила она.
Мне понравилось ее имя, также, как и её голос. Нужно отметить, что со мной вот уже несколько минут происходили чудеса. Мы с Генделем грабили ларёк, а во мне плескались волны романтики. Откуда, блядь, эти ебучие волны? Зачем они мне сейчас? Я грабитель, я вор. Я солдат. И я слушаю её голос. Её чарующий голос. Хоть бы она была страшная, как змея! Хоть бы она была страшилища! Страхуилища! Чтобы убить мою романтику раз и навсегда. До тех пор, пока я не найду свой Хуй, никакой речи о романтике, о девушках, о розовых пилотках, о божественных вагинах быть не должно. Блядь! Как же, наверное, прекрасно утонуть с женском чреве! В Великом Озере Мандиока! Таком сладком и божественном!
Дверь отворилась. Я упал. Реально – упал.
Так. Это уже переходит все границы!

Далее по ссылке 15 глава романа Хуй Надежда

  • 06.11.2016
Возврат к списку