• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Роман Хуй, глава 47 Лупов хуй

Хуй, глава сорок седьмая

Хуй, глава сорок седьмая

Ранее по ссылке 46 глава романа Хуй Решетникова Тюрьма

47. Лупов хуй
Двести грудастых рабынь сбежали из дворца Лупова из-за беспечной охраны. Они рассказали иностранным СМИ, что Лупов заставлял их совокупляться со свиньями. С реальными взрослыми кабанами. Он выгонял их на арену цирка, который построили специально для него, и под страхом смерти приказывал молодым девушкам ебаться с поросятами. А сам он в это время долго мастурбировал. Рабыни рассказывали западным СМИ о его чёрно-чёрном члене гигантских размеров. По одной из версий это пересаженный орган. Одни говорили, что бывший владелец этого огромного хуя – знахарь, бушмен из Анголы, который переебал вдоль и поперёк всю Джамбу. Другие уверяли, что это фендибобер самого Савимби – лидера УНИТА. Пересаженный хуй от негра и 200 бедных рабынь, которых заставляли совокупляться с кабанчиками, этого было достаточно, чтобы начались волнения. К тому же президент Лупов, а вернее – Чистый, стал всё больше сближаться с Китаем, игнорируя американцев. Но американцы воспользовались порочностью Лупова и затеяли глобальный чёрный PR, который закончился массовыми протестами и первой русской кровью прямо на Красной площади. Революцию делают снайперы. Система изменения режима «101»…
Сначала в Москве и Санкт-Петербурге, а потом и по всей стране прогремели манифестации и стачки, демонстрации и шествия, разрешенные и стихийные. Страна просыпалась от очередного укола морфина. Общество приходило в себя. Люди окончательно поняли, что произошло в 1991-м, 1993-м годах, и кто приватизировал страну. И что разграбление России продолжается. И что у руля остались те же самые. А светлый лик Лупова, который пересадил на моей залупе волосы, - это блеф чистой воды и простая игра в хорошего президента, который ничего не решает. Осознав, что хуй у президента от негра и никакие выборы не проходят честно, люди вышли на улицы и перекрыли главные автомобильные и железнодорожные магистрали. Митингующие кричали мой слоган: «Лупов - хуй!».
- Лупов хуй! Лупов хуй!
Под этим слоганом умирали на баррикадах.
К этому добавились новые «Лупова на нары!», «Лупов - вор!», «Лупов - залупа!», «Россия без Лупова!», «За что Лупов не возьмется, получается КГБ». Страну зашатало. Я сердцем чувствовал, что Лупов обосрался от страха за свою жизнь.
Сидя в тюрьме, сосредотачиваясь на себе, я понял, что способен чувствовать то, что чувствует Лупов. Я практически научился читать его мысли. Я ловил его настроения. Я расстраивался, когда он был весел и счастлив. Я радовался, когда ему было плохо и больно. Я чувствовал его своим пустым пахом. Особенно, когда он стал изменять своей жене, моей Надежде, я выходил из себя. Я бился и кричал в стену:
- Лупов! Ты хуй! Ты просто вонючий хуй! Чтоб тебе хуем твоим негритянским подавиться! Не уедешь, сука такая, на чужом хую в рай!
Прибегали смотрители, которые почему-то меня никогда не били. Они меня связывали и кололи мне в плечо успокаивающее. Никому из заключенных таких уколов не делали.
- Что это? – спрашивал я.
- Морфин, - отвечали мне.
- Хотите сделать меня наркоманом, суки!?
- Это просто обезболивающее.
После инъекции мне становилось всё безразлично. А потом ко мне подошел один охранник и тихо сказал:
- Ты думаешь, нам нравится Лупов? Мы тоже против него.
Охранники в тюрьме тоже готовы были выступить против Лупова. Страна по-настоящему готова подняться с колен и ударить этим коленом Лупову по зад. Необходимо будет вернуть смертную казнь и расстрелять Чистого, Бефстроганова, кэгэбэшника Лячина и прочих жуликов. А с президентом Луповым я хотел бы расправиться сам. Мне нужно вернуть мой Хуй. И мою Надежду. Фамилию Лупова придется поменять на Шмелёва. Придется, правда, воспитывать хуего ребёнка. Ну это ничего. Дети – цветы жизни, даже если они рождены от Хуя.
И однажды за мной пришли. «Ну всё – расстрел» - подумал я. Хана. И моё сердце забилось часто-часто. Я, высоко подняв голову, вышел из камеры. Врагу не сдается наш гордый Варяг!.. Хуярьте, прислужники хуевы!..

Далее по ссылке 48 глава романа Хуй Решетникова Генерал Тарасов

  • 25.11.2016
Возврат к списку