• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Роман Хуй. Глава 33 Лупов - хуй

Хуй, глава тридцать третья

Хуй, глава тридцать третья

Ранее по ссылке 32 глава романа Хуй Решетникова Свидетель

33. Лупов - хуй
Пауза висела. Повисла и висит. И время как сосиска. И мысли как ракеты. И затяжной рефлекс андрогенов клиторов и половых хуев без эрекций. Мошна моя пуста. Теперь вы знаете об этом. А пауза висела и висела.
Я ни разу не ходил в театр на гоголевского «Ревизора»... Скажем больше, я вообще ни разу не ходил в театр. И мечтаю написать пьесу про сбежавший Хуй… (Но кто поставит эту пьесу? Станиславский или Уилсон)… Я навтыкал гвоздей безмерно. Осталось только выкинуть слова и танцевать балет. Только речь сейчас не об этом. Ну так вот. Не знаю, какой длинны паузу выдерживают актёры после слов: «К нам едет ревизор …». Долго ли, коротко ли. Но сегодняшняя пауза в предвыборном штабе мне показалась настолько длительной, нелепой, а люди: миллионеры, политики и политтехнологи выглядели такими смешными, что я даже, чтобы ненароком не рассмеяться, громко откашлялся, едва не пёрнув. Потом я развёл руками. Мол, пора бы переходить к действию, режиссёр ждёт. Но плешивый режиссёр с бриллиантами в перстне не выходил из ступора. И имей хорошее зрения, я мог бы изучить его гланды… Другие персонажи были еще смешнее. Театральная сцена – нужно отметить. МХАТовская пауза. Станиславский отдыхает. Сначала я подумал, что они используют тишину нарочито… Потом понял, что нет. Они и правда зависли, как зависает программа на компьютере. И тогда – бей, стучи по клавишам – всё бесполезно. Комп завис. Вот так и сейчас.
Я стал думать о своем. Подошел к окну, посмотрел на очередной билборд. Фамилию Лупов я прочитал на билбордах. Хорошую же фамилию он себе взял. Говорящую. Вонючий Хуй!
- Гм, - первым пришел в себя плешивый с бриликами, сделав на секунду губы трубочкой, - Значит, контузии у тебя, Шмель, не было?
- Не было, - спокойно ответил я и вернулся на прежнее место, - И в плену я не был.
Плешивый закурил сигару, утер испарину с плеши и спросил:
- Скажите мне, молодой человек, вот такую вещь… У меня была контузия?
- Вы были на войне? - в ответ спросил я.
- К счастью, нет, - сказал плешивый и затушил сигару.
Он поднялся с кресла, подошел к окну, раскрыл его. Оттуда полился монотонный шум центра Москвы: гул машин, вой сирен.
- Что-то мне душно, - сказал он, и тут же повернулся с вопросом к присутствующим, - Никто не возражает?
- Нет, нет, нет, - зашевелились и разом ожили миллиардеры, политики и политтехнологи.
Плешивый вновь сел на свое место, улыбнулся и спросил толстого человека, сидевшего от него по правую руку:
- Что скажите, Виктор Олегович?
Виктор Олегович слегка задумался, поправляя свои дорогие золотые часы, в цену которых вошли пять снесенных исторических зданий на Старом Арбате во благо известной в Москве строительной компании супружницы мэрской. Об этих часах мне потом рассказала Надежда, которая очень любила Старый Арбат, где жили её дедушка и бабушка, которые дружили с Алексеем Фёдоровичем Лосевым. Плешивый настойчиво ждал ответа от своей правой руки - от Виктора Олеговича. Тот же кряхтел, пыжился, краснел, поправлял часы, а потом сказал:
- Творческое воображение, если можно так выразиться.
- Можно так выразиться. Однако, это не творческое воображение, а бред сивой кобылы, - возмутился плешивый.
Виктор Олегович напрягся как школьник готовый получить по рукам. А плешивый продолжил:
- Вернее, даже не бред сивой кобылы, а…
Он поднял указательный палец вверх и покрутил им в воздухе.
- А креатив. Это безумно креативно, молодой человек. Слоган: Лупов - Хуй! Запишите. Где у нас по связям с общественностью?
И два очкастых брюнета, похожих друг на друга круглолицых и сизых специалиста по связям с общественностью одновременно стали набирать на ноутбуках новый слоган.
Мужчина с перстнем обратился к эффектно одетой помощнице, сидящей по левую руку, надутые шары грудей которой публично вываливались из-под блузки:
- Завтра же собрать на Болотной площади стихийный митинг и опробовать новый слоган: «Лупов - хуй!»
Помощница всё что надо забила в планшет, мимолётом взглянула на плешивого, едва заметно подмигнула ему, подняла свою большую эффективную задницу со стула и зашагала к двери, виляя всем, чем только возможно. Она… очень эффектно двигала своей большой жопой. Вся мужская половина совещания провожала помощницу до выхода. А плешивый, когда она вышла из кабинета, с улыбкой произнес:
- Хороший у неё планшет, неправда ли?
Многие закивали в ответ: «Да, да, хороший, очень»
Следом за ней почти бегом выскочил один круглолицый брюнет из отдела общественных связей. Второй остался здесь.
Плешивый вновь обратился ко мне:
- Пишите заявление, молодой человек. Вы хороший креативщик. Мы вас возьмем на работу, - он вдруг засмеялся и вместе с ним, как по команде, засмеялись несколько особо приближенных…
- Надо же такое придумать: «Лупов - хуй»
Я остановил его:
- Нет, но Лупов, правда, мой Хуй.
Плешивый нахмурился:
- Это уже не смешно, молодой человек. У кого контузия: у меня или у вас?
Он снова поднялся с места, прошелся к окну, закрыл его. Гул машин и вой сирен затихли. Он повернулся ко мне красный как рак:
- Прекратите петлять! Вы над нами издеваетесь, молодой человек!? Или у вас осколок… в башке!?
Я молчал. Я не знал, что говорить. Какое-то глумление сейчас со мной происходит. Пиздец всему!
- А ну покажите мне свой... Этот... - он искал, что сказать, - Этот... Ну... Член свой покажите...
Толстая дама из налоговой, сидящая через пять сидений от плешивого, истерично захихикала. Виктор Олегович немного осмелел и даже слегка разозлился:
- Да, очень правильное решение. А покажите. Вон там у двери встаньте… подальше… И… это самое… покажите.
И все миллиардеры, политики и политтехнологи хором вдруг зашипели и затараторили:
- Конечно, пусть покажет. Обязательно. Мы посмотрим. Пусть покажет. Что там у него: обрезанный или нет. Да, покажите, молодой человек! Покажите член!
А одна дама сказала:
- Это будет шоу.
Толстая женщина продолжала нервно хихикать.
Плешивый ударил кулаком по столу, отчего все враз замолчали. Он сел в кресло, показал на меня пальцем и засмеялся:
- Посмотрите на него. Он же извращенец. Что скажите, Виктор Олегович?
Виктор Олегович стал быстро соображать, куда подул ветер сейчас и что с этим всем делать. Он напрягся, надул губы, покраснел, повертел часы, за которые он продал жене мэра половину Старого Арбата, несколько раз крякнул как утка и сказал:
- Экс… гибиционист.
Плешивый ткнув в меня пальцем со злостью в голосе добавил:
- Натуральный.
И все как по мановению дирижерской палочки зашипели:
- Однозначно. Натуральный. Эксгибиционист. Сверкач. Извращенец.
И с хвоста стола впервые активизировалась, поднялась со своего места пятидесятилетняя кудрявая толстая тётка, похожая на Фриду (только очень жирная) - жена какого-то экс-министра, нажившего себе миллиарды при приватизации советского добра. Она зашевелила бровями и громко сказала:
- Мы не позволим, чтобы какой-то... Извините, молодой человек показывал, не побоюсь этого слова, новой элите государства российского свой... Извиняюсь за выражение, хуй, - она подняла свой кривой указательный палец вверх, а потом несколько раз резко ткнула в мою сторону.
Все сегодня пытались меня просто проткнуть.
«Фрида» продолжила:
- Хуй нам показывать не нужно. Хуй мы и дома посмотрим. Хуев у нас у самих достаточно. Вероятно, не у всех. Однако, у многих даже не по одному.
- И по сколько? – спросил худой тихий миллионер из-под стола.
- Всё правильно, - послышались голоса, - верно. Достаточно. Всё в порядке.
- Всё правильно, - согласился плешивый во главе стола, - А вы не засланный к нам? Казачок... А? - обратился он ко мне, - Больно уж лицом на Лупова похож. Такие же глаза хитрые. Маленькие. Жучара такой! А?
- Похож, - согласился Виктор Олегович.
- Вылитый, - сказала со злостью кудрявая жена экс-министра.
- Я тоже так подумал, - сказал хулой миллионер из-под стола.
- А что мы на него смотрим, - послышались голоса, - Эксгибиционист - он и есть эксгибиционист. Извращенец. Луповский засланец! Лазутчик! Шкура! Предатель! Враг народа!
Плешивый сделал губы трубочкой и нажал на кнопку. Вошла эффективная блондинка опять с надутыми силиконовыми тятьками. Такая сейчас в стране силиконовая традиция. Титьки у всех как на подбор. Губы тоже одинаковые, как у… этой… как её… жена этого… как его? Из Ахилесса… Брэда Питта… «Вавилон» там и так далее… Ну, в общем, не важно.
Плешивый со всей суровостью произнес:
- Позовите охрану и арестуйте… этого молодого человека. Он сверкач. И… это…
- Эксгибиционист, - добавил Виктор Олегович.
- Да - он самый, - согласился плешивый.
- Он нам хуй свой тут показывал, - поддакнула жена экс-министра, - Нате, говорит, сморите на мой хуй. Как будто бы у нас дома хуев мало… У нас дома… сами знаете… какие…
Она двумя руками показала – какие.
Плешивый её перебил:
- Да не об этом речь, Господи! Не об этом речь! Зовите охрану.
Силиконовая блондинка многозначительно взглянула на меня, улыбнулась и, эффективно покачивая бедрами, вышла вызывать охрану.
Во! Вспомнил - Анджелина Джоли. Точно. Все одинаковые.

Далее по ссылке 34 глава романа Хуй Решетникова Заточение

  • 19.11.2016
Возврат к списку