• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Роман Хуй. Глава 25 Зелёные глаза

Хуй, двадцать пятая глава

Хуй, двадцать пятая глава

Ранее по ссылке 24 глава романа Хуй Решетникова Танец боли

25. Зелёные глаза
Она ворвалась яростно, как спецназ. Прострелила по одной ноге Ахиллу и Узбеку. Гендель отполз в тёмный угол и молил оттуда о пощаде, плакал, ныл, скулил нечеловеческим голосом. После чего взревел как животное и заговорил на английском:
- Не убивайте меня! Только не убивайте меня! Я отдам всё своё золото. У меня грамм сто есть.
Вирус рыдания прошел по помещению. Теперь Ахилл уже ревмя ревел от боли и вперемежку шептал:
- Мама.
Один Узбек тихо лежал с простреленной лодыжкой. Его лицо было синее, губы фиолетовые. Глаза были тусклыми и бесцветными. Он доставал из кармана семечки и хладнокровно щелкал, не взирая на боль.
Ахилл кричал:
- Я врач! Я приносил клятву Гиппократа… Я просто… достаю из людей правду… Такая профессия. А вы меня ранили.
Она повелевала. Но кто она? Она была в маске, в черных в обтяжку эротичных джинсах и чёрной водолазке. Вновь бёдр красотою прельщен я был. Кто ты - прекрасная незнакомка в маске? Кто ты - моя спасительнице? Она начала развязывать меня. И в этот момент я увидел её глаза. Зелёные глаза. Я забыл обо всём на свете, о боли, о сломанном пальце, о двух вырванных ногтях, о зоне, обо всём на свете. Она освободила мне руки. Я приподнял маску и поцеловал её в горячие губы.
Великое Озеро Мандиока! Такое сладкое и божественное! Мы поедем с Тобой в Канаду и в Крым, в Евпаторию, где я ни разу не был. Мы будем жить с Тобой в санатории. Мы вылечим свои нервы и голову. Я люблю Тебя, Надя! Ничего страшного, что у меня вырвали два ногтя. Хрен с ними! С ногтями! Может быть вырастут.
Вдруг! Выстрел! Кто стрелял? Гендель подбирался к нам с Надеждой с ножом в руке. А она заметила это и прострелила ему локоть.
- Ёбаный в рот! - завыл раненный Гендель.
Как она его увидела? Не знаю. Мы ведь смотрели в глаза друг другу. Мы тонули друг в друге. Казалось, что у меня сейчас в этот момент должен встать Хуй. Но у меня не было Хуя. У меня была только Боль от вырванных ногтей и сломанного пальца.
- Я врач! – орал раненный Ахилл, - вызовите скорую!
Надежда направила на него пистолет и Ахилл сразу затих. Мы еще раз поцеловались.
Узбек лежал раненный и щелкал семечки. Гендель выл в углу от боли в простреленном локте. Ахилл тихо взывал к матери.
- Мама, мама, мама...
Я посмотрел на вырванные из моих пальцев ногти, взял у Нади пистолет и прострелил Ахиллу вторую ногу. Он потерял сознание. После чего я схватил Надю на руки, и мы понеслись. Понеслись сквозь облака и страны. Помчались сквозь цивилизации и века. Я был на 100 процентов уверен, что я несу на руках Надю, а никакого ни Генделя, который воет сейчас там в углу.
Мы бежали. Потом Надя остановила меня.
- Чё? - спросил я.
- Подожди. У меня есть машина.
- Где она?
- Ты уже метров 800 от нее отбежал.
- Нет проблем.
И мы вернулись на километр назад. Там стояла её машина. Крутая тачка (те, кто заплатит за продукт-плейсмент, ту марку авто и поставлю в этот текст. Дорого! Шучу так. Ни хуя я не поставлю. Всё отдам даром. Ибо любовь творит чудеса. Ибо ради любви ногтей не жалко.

Далее по ссылке 26 глава романа Хуй Решетникова Железы сводят в ума…

  • 14.11.2016
Возврат к списку