• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

1000 рублей, Сергей Решетников

1000 рублей

    Сдача
        
    Субботний папа.

Началось всё с того, что жена моя перед тем, как отправиться с дочкой на лечение в санаторий, уехала в провинцию Кузбасса к теще, проведать бабушку свою, которая приходит в себя после инсульта. На субботу я естественно остался дома с ребенком. Ребенку шесть лет. Дочка, слава богу, уже адекватная, истерик по пустякам не закатывает, становится человеком. Зовут её Маша.

    Что я делаю с утра?

Поднимаюсь, проверяю погоду на улице, выглянув на балкон, в пятнадцать минут десятого бужу дочку, с предложением поехать на карусели. Маша с улыбкой соглашается, без промедления встает, быстро одевается. И мы к десяти часам на одном из маршрутных, за 7 рублей автобусах подъезжаем к Новособорной площади нашего старого доброго Томска. Выходим. Возле музыкального фонтана народу совсем немного, только выделяются две дамы в строгой униформе толи монашки, толи прислужницы с покрытыми головами. Я подумал, к какой церкви они могут принадлежать? Но дочка потянула меня за руку, мол, пойдем быстрее  на карусели. И мы пошли. Навстречу нам попались две пони, на которых за деньги можно кататься по Новособорной площади.  
    
Крупные деньги.

Минули Новособорную площадь. Пришли. Я подхожу к кассе, изучаю предложения, достаю портмоне, перебираю купюры и не нахожу там ни одной меньше 1 000 рублей. Не то, чтобы я богатый. Просто так получилось, ну лежит две тысячи рублей, две бумажки. И мелочи рублей десять. Я говорю кассиру: «Четыре билета на «Юнгу», «Ветерок», вот эту с неваляшкой, и вон на ту дальнюю карусель» и смело подаю ей тысячу рублей. Маша, в предчувствии весело проведенных минут, прыгает от радости. Кассир мне: «Чё вы пришли с тысячной купюрой. Мы только начинаем работать. Нету у меня» Я понял, отошел от кассы, смотрю по сторонам, ищу, куда бы сунуть свою тысячу, чтобы получить в обмен мелкие деньги. Дочка тоже поняла, что что-то не так, подошла, взяла меня за руку, спросила: «А мы будем кататься на каруселях?» «Непременно будем, - ответил я – нам нужно только поменять тысячу рублей» «Но почему тетенька в кассе не взяла деньги?» - не унималась дочка. «Потому что это большие деньги… для утра… большие»

    Я по ходу стал думать, подошел к киоску с прохладительными напитками и пивом, сую тысячу, прошу «Пепси». «Да вы что? С такой деньгой, молодой человек» - с возмущением смотрела на меня продавец. Я не стал спорить, пошли дальше. Настроение дочки совсем испортилось, когда я обошел всевозможные точки в парке. Мы вышли за пределы. Подошли к вагончику, где торгуют блинами. Я говорю  Маше: «Ну, придется нам с тобой тогда завтракать?» «Я еще не хочу» - отвечает дочка. «Тогда я поем» И протягиваю тысячу рублей в окошечко: «Блин с шоколадом и горячий шоколад» В ответ мне мило улыбаются: «Вы, молодой человек, с утра, с такой купюрой…» Я опять засовываю тысячу в портмоне и понимаю, что утро окончательно испорчено. Куда идти? В банк? Я вспомнил, по студенчеству, когда мы кутили на молодежном фестивале в Барнауле, душа требовала продолжения банкета, рубли уже кончились, и мы бегали с десятью долларами по магазинам, искали, кто нам продаст спиртное за валюту. Нам всё-таки удалось по минимальному курсу продать доллары и купить себе водки. Это было восемь-девять лет назад. Мы были упорные сумасшедшие молодые люди.

    Берите мелкие деньги.

Мне позвонили друзья, сказали, что сейчас тоже приедут с ребенком в парк. Я сразу предупредил: «Только возьмите мелкие деньги». Мы с Машей пошли в «Сладкоежку», с надеждой, что там удастся поменять несчастную тысячу рублей. «Мы не домой сейчас… поедем? - спросила меня Маша – Мы вообще не сможем поменять деньги?» Я улыбнулся. «Поменяем обязательно» «Папа, а ты такие большие деньги зарабатываешь, что все продавцы удивляются?» «Сегодня тысяча – это маленькие деньги» «А почему тогда они не могут тебе сдать сдачи?» «Потому что они только начинают работать?» «А почему бы им не иметь немного сдачи по запас, на всякий случай. Если такой, как ты придет с большой деньгой»

    Мы шли к «Сладкоежке» и дочка еще долго рассуждала о том, почему в парке и на Новособорной для нас не было сдачи. В кафе кое-как сдача с тысячи нашлась, мы с дочкой съели по куску торта, я выпил кофе, Маша сок. Дочка не унималась: «А если бы мы не разменяли деньги здесь? Ты бы пошел к мэру? Ты же говорил, что он в этом здании работает» Я говорю: «Зачем к мэру? Он не может заставить бизнесменов искать нам сдачи. Он тут не причем» «А я и не говорю, чтобы он искал сдачи. Просто, вдруг он на работе. Мы бы попросили, чтобы он поменял нам тысячу рублей на мелкие деньги» Я улыбнулся.  
    
В этот день мы всё-таки покатались на каруселях.

Казалось, что всё страшное уже закончилось. Мы поехали в магазин «Карандаш» на Иркутском, чтобы купить чернила. Мне нужны были чернила. На душе у меня спокойствие, потому что в портмоне у меня сторублевки. Чернила стоят 34 рубля. Улыбаюсь, подаю сто рублей, прошу продать мне чернила. Молодая продавщица, хлопает длинными ресницами и говорит: «Сдачи нет». Я теряюсь, проверяю очередной раз портмоне, нет, остались только сторублевки. Это последняя капля в переполненной чаше терпения. Говорю: «Это ваши проблемы, найдите мне сдачи. Мы ведь не в начале смены к вам подошли… Уже вторая половина дня» У девушки видимо тоже день не очень удался, она сходу переходит в нападение: «Ну и что? Это ваши проблемы. Идите, ищите сами, где поменять 100 рублей» Мы с дочкой вышли из магазина.

                        24 июля 2005 года.

  • 13.02.2017
Возврат к списку