• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Безлунная питерская ночь, Сергей Решетников

Безлунная питерская ночь

На днях поехал на встречу с продюсером. За город. В Подмосковье. В большущий двухэтажный особняк. Для меня заказали такси. Меня встретил огромный охранник с большим пистолетом в кобуре под мышкой. Я почему-то ему представился, протянул руку. Он в ответ посторонился, указал, куда мне идти, высоко подняв брови, учтиво сказал: «Прошу вас!» Потом я понял, что представился всего лишь охраннику. Ко мне подскочила толи консьержка, толи другая какая прислуга, женщина лет сорока. Ей я уже говорить свое имя не стал. Она пригласила меня на второй этаж. Я поднялся по крутой скрипучей деревом лестнице. В гостиной меня радушно встретил хозяин дома, кинокомпании и генеральный продюсер в одном лице. По-славянски красивый мужчина 40-45 лет. У него была обихоженная седеющая борода почти равнобедренным прямоугольником, доходящая до груди. Ноги его были обуты почему-то в рванные, видимо, любимые тапки, на теле старая серая от жизни майка и черные когда-то трикушки с оттянутыми коленями, как в моем полунаркотическом, полухмельном, застойном, с видимостью благополучия детстве, когда пачками хоронили генеральных секретарей Советского Союза. Вообщем, своим одеянием хозяин никак не сочетался с шиком, блеском и лоском своего большого дома с высокими потолками, богатой отделкой, отменным паркетом, улыбчивой прислугой и огромным охранником с большим пистолетом под мышкой. Скажу больше, своими тапками, трикушками и майкой борода (так я его условно назову) даже не сочетался со своей большой красивой головой, аккуратно коротко-стрижеными волосами, ухоженным, выхолощенным в косметических салонах лицом. Его кожа лоснилась от благополучия и достатка, его ногти на руках были мастерски обработаны, на правой руке красовались два перстня с большими бриллиантами. Во взгляде было равнодушие к курсу доллара и евро, в одном уголке губ застыла фраза: «У МЕНЯ ЕСТЬ ВСЁ», в другом как бы насмешливо приподнятом чуть выше: «ТЕПЕРЬ Я ПРОСТО СНИМАЮ КИНО». А высокий лоб с огромной уверенностью говорил мне: «Я НЕ БЫДЛО. ТЫ ЖЕ ВИДИШЬ. И ДАЖЕ, ЕСЛИ Я УКРАЛ ЭТИ ДЕНЬГИ, ТО УЖЕ ОТМЫЛ ИХ, И ПОСТРОИЛ, КСТАТИ, ПРАВОСЛАВНЫЙ ХРАМ НА СВОЕЙ РОДИНЕ, И ЗАМОЛИЛ ГРЕХИ» Он пригласил меня присесть. Я небрежно плюхнулся в глубокое кресло. Зашла молодая девушка в фартуке, с офигительно красивыми длинными ногами. Я сидел на диване и разглядывал ее бедра, колени, щиколотки, ступни. Надо признать, я люблю красивые стройные ноги и хорошую жопу. На грудь я обращаю мало внимания, а вот ноги и жопа в женщине должны быть отменными, чтобы душа пускала множество приятных мурашков по телу, чтобы хотелось сочинять банальные стихи, рифмовать «любовь» с «кровью», лезть на стену, чтобы калдан просился из штанов на волю от одного вида красивых ног. В России навалом красивых ног. Со времен бедного Пушкина очень многое изменилось. Стройных женских ног стало значительно больше. Я перевел взгляд с бедер, через жопу и грудь на лицо девушки в фартуке. Она, выдержав дипломатически-эротическую паузу, с нежной улыбкой спросила: «ЧАЙ-КОФЕ?» «ЧАЙ» - сказал я и тут же подумал, что продюсер наверняка закидывает ее ноги себе на плечи или щекочет своей прямоугольной бородой то место, откуда они растут. «ЧЁРНЫЙ, ЗЕЛЕНЫЙ?» - с прежней улыбкой спросила она. «ЗЕЛЕНЫЙ, ЕСЛИ МОЖНО» Девушка красиво ушла. Я не стану рассказывать, о чем мы говорили с продюсером. Разговор был долгий и плодотворный. Почему я затеял этот рассказ? По одной простой причине. Девушка с красивыми ногами появилась вновь. Когда она входила, я замер, внимательно следил за тем, как изящно она движется к столу, как поставила поднос с чашкой чая, печеньем и конфетами. Продюсер показал рукой на печенье. Я сказал: «СПАСИБО! Я ПЬЮ ЗЕЛЕНЫЙ ЧАЙ БЕЗ ВСЕГО» Борода начал разговор. Я взял чашку с блюдцем в руки. Заглянул в нее, и не увидел дна. Блин! Е-понский бог! Чай был черный как безлунная питерская ночь. Я поднял глаза на продюсера, продолжил слушать, а в голове моей свербела мысль: «ПОЧЕМУ ЖЕ МЕНЯ СПРОСИЛИ, КАКОЙ ЧАЙ Я ПРЕДПОЧИТАЮ, ЕСЛИ ВСЁ РАВНО ПРИНЕСЛИ ЧЁРНОГО??? ПОЧЕМУ?» Я сидел, пил мелкими глотками терпкий насыщенный чай, который своей выжженной китайским или индийским солнцем чернотой наносил урон моей зубной эмали, смотрел на продюсера в трикушках, майке, с прямоуголной бородой и думал о красивых ногах. И эта мысль была уже не настолько светлой, как при первом ее появлении, когда я вспомнил про разгильдяя Пушкина, когда я захотел зарифмовать «любовь» и «кровь», когда мой калдан проснулся и зашевелился у меня в штанах. Почему? Потому что я пил безлунную питерскую ночь.

16 октября 2007 года

  • 13.02.2017
Возврат к списку