• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Хиромант, Сергей Решетников

Хиромант

Каждый месяц в один и тот же день за мной приезжает БМВ. Меня, через густые леса, посты с автоматчиками и заграждения, везут. Потом мне дают большую сумму денег. И везут обратно. Это маленькая часть тайны, которую я под страхом смерти клялся хранить.

Весной прошлого года я хотел себя убить. Операцию дочки нужно было срочно оплачивать. Ситуация патовая. Денег катастрофически не хватало. Сценарии никуда не брали. На сериалах я, ввиду строптивого характера, не уживался. Все мои попытки устроиться на тот или иной проект заканчивались в лучшем случае одной или двумя сериями. Или, того хуже, синопсисом. А синопсис, сука, высасывает энергии кратно больше, чем сам сценарий. Ты выкладываешься, вкладываешься, работаешь, как проклятый, креативишь, сочиняешь историю, придумываешь и описываешь персонажей, завязка – кульминация, блядь – развязка… В общем, ХУЯРИШЬ как бобик. И оказывается потом, что это, так сказать, никому не нужно… Ну… Не так как-то всё… Не так… Слишком художественно… Слишком умно… Ты, Степанков, человек безумно, так сказать, талантливый… Ну в общем… Спасибо. Не нужно. Извини. ТИПА, ПОШЕЛ НА ХУЙ. Оказывается ТАК. Тобой просто тупо воспользовались, пососали творческой энергии, напились гениальной крови, зачали от тебя, чтобы родить СВОЕГО уродца и назвать его «фильмом». Сегодня так делается российское кино, российское мыльное кино. Такое мыльное, что ПИЗДЕЦ ВСЕМУ.<lj-cut>

Весной прошлого года я хотел себя убить. Точнее сказать не только весной. И зимой. И в позапрошлом году – осенью, когда я поехал с Иммануилом Гидионычем на съемки телепрограммы в Питер, плюс отработал несколько съемочных дней в Москве. Мы с Иммануилом Гидионычем достаточно сблизились. Достаточно для того, чтобы после нескольких съемочных дней сесть за написание сценария. А продюсер требовал ЖЕЛТИЗНЫ.

- В кадре он (Иммануил Гидионыч, в смысле) должен рассказывать про своих любовниц, про свои грешки… Должно пахнуть жареным.
- Зачем? Давайте сделаем, чтобы он больше ходил, рассказывал о жизни, показывал, где жил…
- Нет. Нужны стандартные синхроны…
- Говорящие головы?

Я не хотел этого делать. Мне вообще после Питера стало скучно. Я понял, что Гидионыч просто обычный уставший от жизни актёр. Актёр хороший, но, да простят меня ценители его таланта, не великий. Есть один плюс, Иммануил Гидионыч – хороший человек. Так мне показалось. Только очень уж он любит ПОСТРАДАТЬ. Рассказать о том, что он наказан Богом. Предстать некой несчастной жертвой. Изобразить из себя мученика. И это его лучшая роль. Он ее хорошо исполняет перед камерой. Известно, что актеры играют не только в театре, но и в жизни. Порой в жизни играют больше и лучше. И я хотел докопаться до него глубже. Но от меня ждали жареного…

В Москве меня сняли с проекта. ХРЕН С НИМ – С ПРОЕКТОМ. Снова не заплатили. СУКИ! Мало того, когда через год к юбилею артиста прошел по первому каналу эфир фильма, в титрах не было моего имени. Хотя были и питерские съемки, и мои интервью (в смысле, которые я брал). Ну да Бог им судья.

А еще я хотел убить себя осенью прошлого года. Когда меня бросили на другом проекте – на мистическом, ТВ-3. Там я вообще написал сценарий. Вернее, мы с Алисой написали. Про Тамерлана, будь он неладен. И кинули. Представляете? Нагло кинули. Девушка-продюсер – со звездой Давида на цепочке. Крутила-вертела. Аванс даже не заплатила. И кинула, сука. Тварь позорная! ЧТОБ ЕЙ РАКОМ СПАЛОСЯ! Вы скажите, злой ты, Степанков! А ХУЛЯ ДЕЛАТЬ? ЗЛОЙ. КАК СОБАКА ЗЛОЙ.

И до этого была тьма проектов, с которых я слетел. О главном из них сейчас в процессе роман ПИДОРЫ. На тот проект я вообще потратил полгода своей жизни. БЛЯДЬ!

НЕТ, Я НЕ ЖАЛУЮСЬ! ВЫ НЕ ПОДУМАЙТЕ! Я СРАТЬ НА ЭТО ВСЁ ХОТЕЛ! СРАТЬ С БОЛЬШОЙ КОЛОКОЛЬНИ!

Срать… Господи, я хотел себя убить. Почему не убил? Спросят ОДНИ. Лучше бы убил. Съязвят ДРУГИЕ. А язвить есть кому, так как я, сука, животное вредное, правду говорящее, плюс ко всему НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЙ ПРОВОКАТОР и МАТЕРШИННИК. Почему? Почему не убил? Потому что выжил. Потому что живучий, сука. Потому что, нас ебут, а мы крепчаем. И всё, бля. Почему-почему? Потому. Потому что цель у меня есть в жизни. Потому что я сильный, бля. Потому что я талантливый. Потому что я, сука, животное вредное, правду говорящее. Потому что СРАТЬ я хотел на все эти конъюнктуры течений и политики каналов! СРАТЬ!!! Я срать хотел на все эти притянутые за уши шутки современных ситкомов, на все эти тупые детективы и на всех вместе взятых «великих, русских» Спилбергов, убивших или продолжающих убивать профессионалов во всех наших актёрах! СРАТЬ!!! Я срать хотел на все эти Союзы Пийсателей, от которых НИ ХУЯ нету проку! СРАТЬ!!! СЛЫШИТЕ МЕНЯ!!! Срать. Какать. Дристать. Хезать. ВСЁ. АМИНЬ… Бросайте тут читать, кого уже ЗАЕБАЛ МОЙ ВОПЛЬ. Бросайте. НЕ ХУЙ ДЕЛАТЬ, ПОЛ ТОПТАТЬ. Если вам это не принесет пользы, НЕ ХУЙ ДЕЛАТЬ. Читайте Улицкую с Гришковцом. ВСЁ, АМИНЬ, БЛЯ.

Если перечислить количество сценариев, написанных мною за время пребывания в Москве, пальцев рук и ног не хватит. Я даже не хочу считать, чтобы лишний раз не расстраивать себя. А синопсисов, сценарных заявок, концепций фильмов, сериалов написано было и того больше. ИСПИСАЛСЯ, СКАЖИТЕ? АН, НЕТ. ЖИВ КУРИЛКА. Ничего. Выжил, бля. ЕБАЛ Я ВСЮ ВАШУ КОНЪЮНКТУРУ. Меня не сломать ни голубыми провокациями, ни проклятиями, ни другой какой ХУИТОЙ. НЕА. (смеется)

Весной прошлого года я хотел убить себя. Друзей, как принято, рядом не оказалось. Нет-нет. Я никого не виню. НИКОГО. Я понимаю, зачем тащить за друга телегу жизни, когда он сам в депрессиях, в запоях, в нищете? Зачем? Сегодня каждый сам за себя. И я сам за себя. Хотя… Ты не справедлив к людям, Степанков. Ведь не совсем же тебя бросили. Ведь позвонил же тебе друг из Украины. Друг, который тебя в глаза не видел - ПАРАДОКС. Друг из ЖЖ-изни, которая тоже иногда полезна. «Друг гения». Позвонил и предложил работу, хотя сам не знал, пойдет у него тот проект или загнется. И деньги заплатил за серию. За серию, которая никуда не пошла. На, Степанков, сумасшедший гений современности. Держи. Ведь помог? Помог. Хотя у него самого были долги кратно большие, чем у тебя, Степанкова, депрессанта, недоделанного гения. Согласен. Вот то-то и оно. ЗЛОЙ ТЫ, СТЕПАНКОВ, ЗЛОЙ И НЕСПРАВЕДЛИВЫЙ К ЛЮДЯМ. Не спорю. Согласен. Подчас зол. Подчас несправедлив, сука.

Но денег мне этих всё равно на операцию дочки не хватало. И тогда я решился на отчаянный шаг. Я продал камеру. Свою любимую камеру Sony. Продал со всеми причиндалами. Слава Богу, нашелся покупатель.

Это была последняя вещь, оставшаяся из прошлой жизни, когда я в розовых очках приехал покорять Москву. Москва-сука на миг раздвинула ноги, а там оказалось тьма мондовошек, недостойных жизни. Но это уже совсем другая история. Итак, я продал камеру. (с грустью вздохнул) Так я распрощался со своим прошлым. ВСЁ. Начинается новая жизнь. Подумал я. Бросил пить, бросил писать сценарии и стал думать, как заработать денег. Нормальные герои всегда идут в обход.

Через неделю я опубликовал пост о том, что я рассказываю по руке о судьбе человека (типа, гадаю). Я ведь, правда, когда-то давно этим серьезно занимался. Думаю, почему бы и нет. И написал пост. То – сё.

Вдруг звонят мне, представляются. А голос такой важный, как будто из президентских покоев, как будто хозяин этого голоса ночной горшок за председателем правительства по утрам выносит. Приглашают, значит, меня провести сеанс хиромантии. Я смеюсь, думаю, друзья прикалываются, прочитали мой пост в ЖЖ и звонят, дураки, разыгрывают. Потом какой-то внутренний голос подсказывает мне, мол, нет, мол, это не розыгрыш. Не похоже. Рассказываю Алисе. Она говорит, езжай. Я говорю, будь, что будет, чем чёрт не шутит. О деньгах даже не разговаривали. Есть закон – когда занимаешься хиромантией и другими какими мистическими вещами, о сумме бонуса лучше не говорить. Сколько дадут, столько дадут. Всё на совести у клиента. Так работала моя бабушка, когда гадала и заговаривала всяческие болезни на голую луну.

Пришел я в назначенное время, в назначенное место. Стою на тротуаре, где переулок впадает в монотонно гудящее садовое кольцо. Стою, жду. Из темноты выезжает крутая машина с густой тонировкой и мигалкой на крыше. БМВ. Я думаю, вот какой-то премьер министр выезжает на садовое. Подумал, кто бы там мог сидеть за тонировкой? Может сидеть Медведев. А может быть даже Владимир Владимирович. Хотя, нет. На одной машине они не ездят. Только в картеже. БМВ остановилась. Я повернулся к ней спиной. А вдруг через тонировку кто-то на меня смотрит? Я-я… Я… был внешне спокоен. Всё нормально. Всё окейно. А сам не знаю, что думать, мысли путаются. Не может быть, чтобы это за мной. Да ну… Блин. Вот это да. Я сделал несколько шагов в сторону от тонированного авто. Мол, стою, ничего не делаю, так просто подышать вышел «свежим воздухом» на садовое кольцо. А что такого? Почему – нет?

Вдруг, как по команде, открываются две двери, выходят два дюжих молодца и идут в мою сторону. Я оглядываюсь по сторонам. Никого вроде рядом нет. Идут, стало быть, по мою душу. Ну всё – думаю – баста, Степанков, последний хиромант российской федерации, баста. А что баста-то? На каком основании баста? А? Почему? Не в 37-м же мы году… Что я такого сделал? А? Стою просто… Не надо меня хватать!..

Два дюжих молодца посадили меня в машину. Господи!.. Садовое кольцо продолжало монотонно гудеть. Мы влились в общий поток.

***
Появились первые деньги на начало бизнеса. Мне за хиромантию заплатили огромные на тот момент деньги. Сказали, раз в месяц я буду должен анализировать изменения на ладонях человека. Имя человека оглашать строго-настрого запретили. Всё в приказном порядке. ВСЁ.

- Ты как Вольф Мессинг, - смеялся мой друг, Серега Ильницкий, когда мы с ним пили чай на Пушкинской.
- Типа того, - улыбнулся я и отхлебнул слишком горячий чай.

Я Сереге приподнял лишь краешек покрывала правды. Но и этого было достаточно для того, чтобы взять с него слово – никому ни за что не говорить об этом. Имена, явки, пароли остались зарытыми. Я умею держать слово.

Примечание. «Я умею держать слово» - это я пишу на всякой случай, вдруг кто-нибудь… Ну… то есть вдруг человек, посвященный в нашу тайну прочтет это. Он ведь может подумать, что я проговорился. А я ни-ни. Держу слово. Вот поэтому и написал это предложение. Так. На всякой случай. Для страховки.

Только перед Алисой я мог раскрыть свой секрет. Только для нее в этом тайном месте сделали исключение. Мол, жена пусть знает. Только обоим держать язык за зубами. Ясно? Так точно. Ответил я как в армии. И мне стало вдруг смешно.

Огромные для меня по тем временам деньги, которые я получил за первый сеанс хиромантии, мы с Алисой сохранили. А после второго сеанса, когда денег стало вдвое больше, мы затеяли свой первый бизнес. К лету бизнес мало-помалу развился, но тратить прибывающие деньги мы договорились только тогда, когда будет куплена квартира.

Вот квартира в центре Москвы готова. Пора тратить деньги. Но нет. Однако, нужен еще один бизнес. Потом еще один. Человек – животное ненасытное. Я ведь уже говорил, что я есмь животное… Только говорил, что ЖИВОТНОЕ ВРЕДНОЕ. Однако, сейчас я ЖИВОТНОЕ ПОЛЕЗНОЕ. О чем это я? Ах, да. Нужно всегда вкладывать деньги. ВСЕГДА. И ты опять затягиваешь поясок потуже и ТВОРИШЬ, так сказать.

Неделю назад мне позвонил один режиссёр и сказал, что есть потрясающая возможность заработать деньги. Нужно переписать… ПЕРЕПИСАТЬ сценарий за какого-то бедного сценариста. Там – сидят два продюсера и хотят получить другой сценарий на основе первого. Я подумал – сценарий перепишут, имя того сценариста вымарают из титров. Так, к сожалению, у нас в России делается кино. Часто.

- Ну что? Ты согласен? – спросил меня режиссер Андрей.
- Теоретически да, - через паузу ответил я, - Понимаешь, Андрей, у меня сегодня есть бизнес… Я независимый человек. Меня можно заинтересовать только хорошей суммой. Понимаешь?

А сам  знаю, что по-любому откажусь. Потому что не хочу переписывать чей-то сценарий, ломать чьё-то произведение, чью-то конструкцию, пусть она даже плохо сооружена. НЕ ХОЧУ. Потому что эти продюсеры хотят, как всегда, и РЫБКУ СЪЕСТЬ, И НА ХУЙ СЕСТЬ. Потому что, я понимаю, с каким удовольствием эти «ПРОДЮСЕРЫ» вытирают ноги об сценаристов. Я ВСЁ ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ. УЖЕ. Эти продюсеры, наверное, играли в 90-х в КВН (ибо сегодня идет эпоха «профессионалов» из КВН). Или… Не знаю. Или из голубых саун… Или…

- Ну что? Согласен?
- Согласен, - ответил я.
- Я позвоню, скажу когда.

Слава Богу, что Андрей больше не звонил, видимо, встреча с этими продюсерами сорвалась. Слава Богу, потому что неизвестно как бы я себя повел на этой встрече. Я вдруг испугался за себя. Мне ведь сейчас всё по барабану. Да и, признаюсь честно, репутация у меня давно уже подмоченная, так сказать. Ибо ходят слухи, что я скандалист и провокатор. Чтобы я сказал этим продюсерам? Послал бы их НАХУЙ? Может быть. Достал бы ТРАВМАТ, стал бы их пугать? Быть может. Или может быть убил бы одного из них – в голову? Так. На всякой случай. Чтобы неповадно было заставлять переписывать сценарии. А то взяли моду, УРОДЫ, ДЕТИ КВН ИЛИ ЛЮБОВНИКИ ЭДИКА ЭРНЭСТОВА! В общем, слава Богу, Андрей не позвонил. Сегодня у меня есть бизнес. Сегодня мне не хочется прощаться с жизнью. Сегодня у меня всё ОК.

Раз в месяц за мной приезжает БМВ. Кого-то не устраивает наша сегодняшняя власть. А? А меня устраивает. Ибо я сильный. Ибо я могу. Ибо я умею. Ибо я новый русский Вольф Мессинг – писатель, сценарист, драматург, бизнесмен. (аплодисменты) Ну-ну! АПЛОДИСМЕНТЫ, БЛЯ! АПЛОДИСМЕНТЫ! (улыбка)

НАВЕКИ ВАШ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ Х. РОССИИ, НИКОЛАЙ СТЕПАНКОВ.

2010 год.
Сергей Решетников

  • 13.02.2017
Возврат к списку