• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Бессонница, Сергей Решетников

Бессонница

Бессонница
Четверо суток практически не спал. Не мог спать. Состояние невыносимое. В последнюю ночь бессонницы реальные галлюцинации. Круче, чем после стандарта димедрола (для тех, кто знает). Стою на кухне, понимаю, что давно не ел, что надо поесть. Беру поварешку, иду к кастрюле. Подхожу к плите, поварешки в руках – нету. Выдыхаю. Зажмуриваю глаза до боли в веках. Собираю в себе силы. Пытаюсь сосредоточиться. Снова иду к поварешке. Очень долго иду по шестиметровой кухне. Очень долго. И вдруг оказываюсь в комнате. И какое-то движение, движение круг меня. И в углу человек в противогазе. Но я не обращаю на него внимание. Как будто он здесь свой. Вернее после четырехдневной бессонницы нет таких понятий «свой», «чужой», «мое», «твое». Мир общий. И мы его себе придумываем. Нам в этом мире ничего не принадлежит. Мы – кочевники вселенной. Инсульт, инфаркт, тромбоз, КамАЗ и ВСЁ, и в путь. Кочевать по Вселенной, оставив на земле гнить тело, за которым ухаживал, которое кормил, любил, лелеял, или с которым не заморачивался, но пользовался. Оставив здесь всё, что нажито непосильным трудом: кредитную машину, ипотечную квартиру, новый холодильник, последний айфон.
Так вот. Вернемся взад. Оказался я в кухне. Ой, гоню. В комнате оказался. После четырех дней бессонницы сны снятся наяву. Мне, например, крайне редко снятся кошмары, поэтому я так легко отреагировал на человека в противогазе. Потом я вспомнил, что шел за поварешкой. Возвращаюсь в кухню. С большим трудом беру поварешку. А руки не слушаются. И вдруг во мне просыпается зверское чувство голода. Бывает иногда такое. Некоторые говорят, что это «сахар падает». Не знаю – так ли он падает, но чувство голода такое зверское, что меня бросает в холодный пот. И такое ощущение, что тело сильно-сильно ослабло, что вот-вот и рухнет. Я таки добрался до кастрюли еще раз. Налил супу с чечевицей, луком и говядиной. Взял в руки миску (потом показалось – тарелку) и понимаю, что нет. Не смогу донести тарелку или миску до стола в шестиметровой кухне. Я принимаю решение, хватаю ложку и ем прям там. Ага. У газовой плиты. Не очень, конечно, удобно. Но что делать? Кому сейчас легко? Съедаю весь суп. Посуду мыть, конечно, не могу.
Планирую попытаться уснуть, пока сытый. Дошел до своего дивана. Лег. Посмотрел на часы. Шесть утра. Закрыл глаза. Поехали.
И отрубился. И пришел в себя в восемь часов вечера. И было плохо, потому что пересып. И было лучше, потому что глаза наконец перестали бояться света и болеть. Я не стал мудрить и решил притвориться, что это восемь часов утра. Я сварил кофе. Сделал два яйца всмятку. Положил в черный кофе ложку меда. И насладился завтраком. И было хорошо. Даже лучше. Часа в три ночи я всё же уснул. Сегодня проснулся. И было хорошо. Я позавтракал. Вышел на улицу. Снежок идет. Как хорошо, что валит снежок. Дворник Абдула работает, скребет лопатой.
- Привет, Абдула! - Поднимаю я руку для приветствия.
- Привет-привет! - Отвечает он (по-русски он хорошо говорит).
- Работы привалило, - говорю я, показывая на небо.
- Идет снег, - говорит Абдула.
- Я знаю, - говорю я, - я бы даже сказал: валит хлопьями.
Когда я жил в своем доме, я ненавидел снег. Зимой я просыпался, выглядывал в окошко и радовался, что снега нет, что не надо хватать лопату и идти делать зарядку до самой калитки, а потом еще и до дороги. А когда живешь в квартире, снег в радость. Абдула, наверно, тоже ненавидит снег. У него в Таджикистане - рай, только денег дай.
Я прогулялся вдоль ростокинского акведука. Сегодня воскресенье. Сотни людей катаются на ледянках, на санках и на каких-то резиновых надувных кружках с нашей ростокинской горки. И взрослые, и дети. Молодцы. Я даже грешным делом подумал: пойти купить или найти брошенную ледянку и тоже прокатиться пару раз. Может быть спать крепче буду. Может быть жить легче будет. Может быть голова проветрится. Мысли дурные из бестолковки выветрятся. Может быть. Но дальше этих предложений дело не пошло. Тело пошло вперед. По мосту. И дальше. А на соединении Бориса Галушкина с проспектом Мира случилась авария: КамАЗ и Мерин черный.
Авария на Галушкина Камаз черный мери
Такова хроника событий. Посмотрим, как буду спать сегодня.

9 декабря 2018
Сергей Решетников
  • 09.12.2018
Возврат к списку