• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Пояс Богородицы, или Как зачать депутата

Пояс Богородицы, или Как зачать депутата

Пояс Богородицы, или Как зачать депутата

26 ноября 2011 года, суббота.

Я категорически не смотрю телевизор. И знать ничего не хочу о тех манипуляциях и PR-технологиях, при помощи которых человечество двигают к пропасти. И Христос, как человек, мне не интересен. И от православной религии меня подташнивает. Я сидел дома и мучил Яндекс вопросами, что делать и кому на Руси жить хорошо.

Сосед сегодня звонит в дверь. Открываю. Стоит, покачивается. На лбу какая-то ссадина.
- Привет, - говорит, - Коль. Денег не займешь?
- Нет, - говорю – Не займу. Вчера только вам, дядя Миша, дал 400 рублей.
- То вчера, - отвечает дядя Миша, - Сегодня совсем другое дело.
- Это ясно. Но не займу.
- Обидно.
- Не займу.
Он уже, было, собрался уходить, но остановился.
- Жена, поди, сказала не давать мне?
- Нет, не жена. Просто не дам. Нету.
- Обидно. Знай, Коля, жена у меня хорошая, только – сука чуть-чуть.
Я, не зная, что сказать, развел руками. Потом он добавил, указывая на свою ссадину на лбу:
- Я преступника задерживал…
Я опять развел руками, криво улыбнулся, а сам думаю: «Пофигу мне, кого ты там задерживал. Я и не спрашиваю ни о чем»
- Ну да, - почему-то сказал дядя Миша и скрылся за дверью.
Кто ему еще займет денег, кроме меня? Да и ладно. Пусть сначала 400 рублей отдаст.

Дядя Миша – он интересная личность. Пьянь, конечно. Но трешку в сталинском доме в доме Жолтовского в центре Москвы имеет. Говорит, что ветеран КГБ. Чекист, то есть. Как рассказывал мне в детстве покойный ныне дедушка, не имеющий никакого отношения к КГБ: «Пьющий разведчик – хуже предателя Родины». Не знаю, был ли на самом деле дядя Миша чекистом или просто рассказывал всем легенды. Знаю лишь, что сейчас он простой охранник в каком-то мебельном магазине на Кутузовском. Полгода назад он с гордостью рассказывал, что его повысили и теперь он даже бригадир охранников.
- Я начальник, Николай. Ты слышишь меня? – не отставал он от меня и дышал в лицо перегаром.
Что говорить – масса в теле дяди Мише есть. Росту он высокого, телосложения плотного. Я бы даже сказал больше.
Однажды он напился и не дошел до нашей площадки, упал прямо перед дверью, перед входом в тамбур, внутри которого расположены входы в наши квартиры. Так вот – завалился он на пороге так, что никак невозможно стало дверь открыть ни с той, ни с другой стороны. Поднимаюсь я снизу. Слышу соседка, тетя Груня кричит на весь подъезд: «А ну поднимайся, Михаил! Мне на собранию нужно срочно! Опаздываю! Ух, гад, развалился тут!» Я подхожу к двери, вижу, лежит пьяный в усмерть дядя Миша, заслонив своим мощным телом вход-выход. Как Александр Матросов закрыл своей грудью амбразуру фашистского ДЗОТа. А тетя Груня, соседка кричит. Мне тоже нужно было как-то попасть домой, я стал отодвигать тело дяди Миши. Ох и тяжел он, сукин сын. Ох и тяжел, блин. С тех пор подвиг дяди Миши в подъезде получил широчайшую огласку. Соседи стали шептаться, что дядя Миша запивается. Но дядя Миша так не думал. Ему казалось, что он просто выпивает.
- Я тебе, Коля, хоть одну государственную тайну выдал?
- Нет, - отвечаю я.
- Ну вот. Значит, я держу марку. Значит, не алкаш.
Не уверен, знал ли дядя Миша хотя бы одну государственную тайну, но сказал он об этом вполне убедительно.

Я вышел на улицу, вспоминая про последние чудачества чекиста дяди Миши. По асфальту бил холодный дождь. Прохожие люди кутались в свои плащи и куртки, шли с открытыми зонтами, у кого они были. Люди приехали в центр на работу, а мы с дядей Мишей тут живем (не дай Бог еще кому). Я подумал о том, что время ранее, а дядя Миша уже ищет на бутылку. Наверное, он всё-таки не знает никакой государственной тайны, иначе он за бутылку бы мне ее обязательно рассказал.
Так началась суббота. Я зашел во двор, проверил – не подожгли ли мою машину. Так как нынче в Москве возникла дурацкая мода палить автомобили. Считается, что это в качестве протеста против засилия существующей власти, но я убежден, что это дело рук хозяев «народных гаражей», которых настроили много, но продаются они, как я слышал, с большим трудом. Так как высока цена – раз. И… Очень дороги – два. В некоторых «народных гаражах» продажи машиномест не превысили даже 25 процентов. Такие дела. Поэтому и жгут московские машинки. Так вот. Я проверил свой автомобиль. Стоит красавец. На месте. Родной. Грязью только оброс.
Иду я дальше. Через Арбат по Большому Афанасьевскому. Дай, думаю, дойду да Храма Христа Спасителя, посмотрю на толпу верующих паломников, стоящих в очереди за куском от пояса Богородицы, который привезли из Афона. Что такое Афон – я до сегодняшнего времени знать – не знал. Посмотрел с утра в Яндексе после того, как ушел дядя Миша. Оказалось, что это гора в Греции. Первыми известными жителями полуострова были фракийцы. Славными были войнами фракийцы. Геродот о них писал: «У фракийцев в походе на головах были лисьи шапки. На теле они носили хитоны, а поверх — пёстрые бурнусы. На ногах и коленях у них были обмотки из оленьей шкуры. Вооружены они были дротиками, пращами и маленькими кинжалами» Существует версия, что фракийцы – это те самые арийцы, которые являются предками древних славян. Был фракийцем и Спартак — римский гладиатор, поднявший восстание на Апеннинском полуострове в 73-71 годах до нашей эры. То есть – можно сказать, что в русских генах есть что-то спартаковское, ибо фракийское. Мы с дядей Мишей тоже, типа, арийцы, фракийцы, дети Спартака. Но речь сегодня не об этом. Это я так, к слову.
Иду, значит, дальше, думаю. Иду по Пречистенке. Далее ухожу к Остоженке, там народу тьма и всё полицией перекрыто. Ступить негде. Толпы, потоки, потоки. В разных направлениях. Думаю, вот он пояс Богородицы! Вот, что  вера с людьми делает! Вдруг вижу, блин, – дядя Миша! Стоит и поет христианские песни! Мама дорогая! Я чуть не перекрестился от удивления. И деньги, блин, собирает. И кладут ведь ему паломники. «Боже, царя храни» поет. Вот тебе и чекист. Я записал на телефон, как опозорился наш бывший КГБ-эшник дядя Миша. Сегодня у меня и возникла первая мысль, что дядя Миша никакой на самом деле не чекист, а аферист и просто алкаш с квартирой в доме Жолтовского. Но поет, блин, хорошо. Предлагаю послушать:
(Запись)
Дядя Миша вдруг меня увидел, сразу бросил петь, подошел ко мне, показал на камеру, изменился в лице и неодобрительно погрозил пальцем. Потом потряс монетками, которые ему пожертвовали прихожане-паломники, и шепотом сказал:
- Отвечаю на твой вопрос. Двадцать лет назад я был батюшкой. Да-а. Но речь не об этом. Есть идея, Коля. Можно денег нарубить серьезных.
- Я петь не пойду, - сказал я и криво улыбнулся.
Дядя Миша цыкнул, взял меня под руку и через Всеволожский переулок повел на Пречистенку.
- Множество народу хочет приложиться…
И рассказал мне дядя Миша историю про то, что глава РЖД Владимир Якунин, возглавляющий попечительский совет Фонда Андрея Первозванного, с помощью которого реликвию привезли из Ватопедского монастыря, на пресс-конференции в октябре 2011 г. заявил, что пояс Богородицы помогает повысить рождаемость, что очень важно при нынешней демографической ситуации в России. Поэтому и толпы. Все люди хотят забеременеть и родить.
- Ну ладно женщины, а мужики-то что? И депутаты сюда приходили, – спросил я.
Дядя Миша пожал плечами и сказал:
- Не в этом дело. Тебе деньги нужны?
Я заинтересовался. Не то, чтобы мне очень нужны деньги, просто как очень уж по особому загорелся глаз у дяди Миши. И сам он весь преобразился. Появилась армейская выправка. Мне стало любопытно.
Дядя Миша вкратце рассказал мне свою идею.
- Идея хорошая. Только побить могут.
- Побить могут, - вздохнул он и почесал затылок, - Но и бабки хорошие можем поднять. Купим ящик коньяку, отдохнем чуть-чуть.
Я не очень верю в случайные деньги, но на аферу дяди Миши я согласился. Тем более я тут в центре Москвы совсем схожу с ума от безсобытийности. Оно, вроде бы, и ничего – в целом. Но в частности – иной раз хочется застрелиться или как мистер Брейвик схватить автомат и убивать всех подряд. Поэтому идея дяди Миши мне пришлась по душе. Прости меня Господи! Даст Пресвятая Богородица – ему деньги на опохмел. Плюс – сделаем и себе на карманные расходы. Деньги никогда не бывают лишними – так подумал я. И стали готовиться. Вернее, стал ждать приказаний дяди Миши.
К обеду дядя Миша нашел где-то чахоточно-желтый автобус, старый ЛиАЗ с бородатым водителем, похожим на чеченца сбежавшего с гор. Я отвел дядю Мишу в сторону и тихо спросил:
- А нас с этим бородатым не арестуют на набережной?
Дядя Миша нахмурился и громко сказал:
- Ты что? Это полковник запаса – Марат Плиев. Он еще на Олимпийских играх в 80-м разоблачил пятерых американских шпионов, которые вывели его на Горбачева. Но потом его понизили и отправили в отставку.
- Кого?
- Марата.
Мне слова дяди Миши не показались убедительными. Но я отстал. Бог с ним – с Плиевым Маратом, который поймал американцев, связанных с Горбачевым. Мы стояли с дядей Мишей на Крымском мосту и смотрели на большую очередь паломников, желающих поклониться поясу богородицы с горы Афон. Христианская этика - гойская этика. Нормальный семит злорадуется, когда видит, как гои бьются в истерике в церквах у еврейских образов. Я смотрел на этих людей и думал, что Россия – нераскрестьяненная страна с рабским менталитетом. 70 лет – рабской Советской системы. Потом 90-е – глоток воли, которую мы все приняли за свободу. И опять ежовые рукавицы путинской вертикали.
- Про Путина думаешь? – спросил меня дядя Миша, хитро прищурившись.
Откуда он узнал. Я ничего не ответил, сделал вид, что меня очень заинтересовала машина скорой помощи, которая увозила очередную старушку с сердечным приступом.
- Бабушки в очереди мрут, - показал я пальцем на скорую.
- Я знаю все твои мысли, - спокойно сказал дядя Миша и улыбнулся улыбкой Абрамовича, невнятной улыбкой бездомного сироты-олигарха.
А потом неожиданно добавил:
- Я знаю, что через пять или десять лет уберут все эти новые таблички, которые гласят, мол, здесь жил Гайдар и так далее… Ты думаешь, мы с тобой на ящик водки зарабатываем? Нет. Мы с тобой боремся с системой. Мы с тобой разоблачаем партию жуликов и воров.
Это звучало парадоксально, но убедительно. Нужно сказать, что сегодня дядя Миша предстал передо мной совершенно в ином свете. Я увидел в нем бойца, который действует слажено и точно, как настоящий советский чекист. Я испытал некое чувство гордости за дядю Миша.
- Пошли пиар делать и билетами торговать.
Билеты напечатал я на своем принтере около часу назад.

В общем, сегодня, 26 ноября 2011-го года мы с дядей Мишой и с Маратом Плиевым продали 235 билетов по 100 рублей за каждый билет, набили полный ЛиАЗ паломников и поехали показывать настоящий пояс Богородицы, который хранили где-то верные друзья дяди Миши – высокий и худой дьякон Иванов и некто Чумаченко – маленький и кривоногий. Мне так и не удалось выяснить, кто эти люди были на самом деле. Но по суровому взгляду дяди Миши я понял, что они тоже бывшие чекисты, КГБэшники.
С того момента, как мы набили полный автобус паломников всё как-то быстро у нас завертелось. Как будто кто-то свыше специально стал торопить время. Я не успевал даже подумать, как уже что-то происходило. Я даже больше уже не включал на видео-запись телефон, потому что дядя Миша дал мне понять, что этого делать не нужно.
Куда мы приехали – я так и не понял. По-моему, это было Донское кладбище. То ли монастырь, то ли храм. Белый камень. Черт его знает. Чумаченко выскочил как из табакерки и сразу закричал командным голосом, приказал строиться людям в очередь. А «дьякон» Иванов, который явился не менее неожиданно, перекрестился и отворил ворота не то храма, не водонапорной башни. Я сейчас уже и сообразить не могу. Всё это происходило быстро. Паломникам даже нравилось, что группа дяди Миши сработала так оперативно. Так вот. Ворота отворились. И там на пюпитре лежал красный пояс. Иванов молча поклонился ему, сказал: «Пресвятая Богородица, помилуй нас!» и жестом пригласил людей на поклон.
- Пояс богородицы, - громко сказал дядя Миша и подтолкнул первого паломника вперед – Подходи по одному. Лишнего только не просите, а то вдруг сбудется.
И люди пошли. «Неужели все хотят зачать?» - думал в это время я.
Дядя Миша вошел в раж:
- Пояс Пресвятой Богородицы помогает не просто зачать, но помогает зачать реального депутата, который будет кормить вас потом всю жизнь на откаты и полученные взятки.

Не все верили, что перед их глазами святыня, но особенно не роптали. Одна девушка даже приложилась задом в поясу. По очереди пошел смешок. На что дядя Миша отреагировал:
- Правильно, девушка. Прикладывайте, прикладывайте. Не возбраняется прикладывать пояс к срамным местам. Повысим рождаемость в полтора раза!
Люди подходили и прикладывались к красному поясу. Кто к лицу, кто к животу, кто к паху. Все хотели зачать депутата, как пообещал дядя Миша.
- А я тоже никак тоже смогу зачать? – спросил дядю Мишу пожилой гражданин без зубов.
- Почему нет? – на полном серьезе ответил дядя Миша, - Станете первым родившим мужчиной. Получите миллион долларов, который завещал еще на это дело сам Чарли Чаплин.
Всё было ладно, пока очередь не дошла до одного черноголового очкастого парня слегка еврейской наружности, который поднял пояс перед собой, сначала закатил глаза, приложился, потом открыл глаза и изумленно произнес:
- О, святая Богородица! Made in… China…
И вдруг громко закричал:
- Это ложь, люди! Здесь этикетка Made in China! Это аферисты и обманщики!
Я растерялся. Народная масса паломников вдруг забурлила как кисель, заурчала и стала наваливаться на дядю Мишу. Дядя Миша изобразил на своем лице святость, высоко поднял руку перед собой и громко по-армейски гаркнул:
- Послушайте, дети мои!
Толпа паломников замерла. Пелена заблуждения снова ее накрыла.
- Послушайте! – Потом перекрестился и тихо выдохнул, – Идите вы нахуй…
Дядя Миша покраснел. Я побежал первым. Марат Плиев обогнал меня, быстро прыгнул в автобус и уехал один. Остальные разбежались, кто-куда. Основная масса паломников побежала за дядей Мишей. За мной тоже бежали несколько человек, но я от них быстро оторвался, так как с детства бегал неплохо. Даже на соревнованиях за город бегал. Трешку бегал. Пять километров. И места призовые занимал. Но речь не об этом. Не знаю уже, кого там поймали, кого не поймали. Мне это безразлично. Для меня на сегодня хватит адреналина. Выше крыши.

Через час, в 18 часов 26 ноября я сидел дома и писал этот текст.
В 18:30 ко мне в дверь позвонили. Я со страхом подошел к глазку, за дверью стоял улыбающийся и уже пьяный дядя Миша. Я открыл. Он протянул мне деньги и сказал:
- Восемьсот рублей – твоя доля. Минус налоги.
Я ответил:
- Не надо. Оставьте себе, дядя Миша.
Дядя Миша пожал плечами и  сказал:
- Как хочешь, - немного помолчал, а потом добавил, - Это Чумаченко – балбес, Made in China не оторвал. Теряет хватку. А так бы всё хорошо было.
Я кивнул головой.
Дядя Миша не унимался. Он опасливо огляделся вокруг, наклонился ко мне и прошептал:
- Ты думаешь, я этих паломников обмануть хотел? Нет же. Ты думаешь, им там в Храм Христа Спасителя настоящий пояс из Афона привезли? Нет. Я звонил по своим каналам, спрашивал.
Я молчал. Дядя Миша подождал моей реакции, потом махнул рукой и попрощался:
- Пока.
- Пока.
Я закрыл дверь, пошел к компьютеру, открыл Яндекс, почитал свежие новости: «87 человек госпитализировали из очереди к храму Христа Спасителя», «На паломников у храма Христа Спасителя охотятся мошенники». Ну какие мы с дядей Мишей мошенники? Мне скучно. Дяде Мише выпить нужно. Вот и всё. Но я уверен, кто-нибудь из наших паломников, приложившихся к красному поясу Богородицы Made in China обязательно родит депутата Государственной Думы. Я верю дяде Мише. А чудеса случаются по вере.
Закончил писать 27 ноября 2011 года. Опубликовано в тот же день.
С уважением, Николай Степанков.

  • 27.04.2015
Возврат к списку