• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Свадьба, Сергей Решетников

Свадьба

СОИТИЕ.

Свадьба. «Первая» брачная ночь.

КОИТУС, с латыни «СОИТИЕ». Соитие двух тел, двух душ, двух пространств. Ну, или трех, четырех. По мере распущенности.  

Начинаем. Мысль. Взгляд. Нерв. Желание. Плюс это. Плюс то. Плюс штучки-дрючки. И… пик: как вариант, вагинальный секс, либо оральный, или анальный, анилингус, фингеринг, фистинг, пестинг, петтинг, жакинг, мастурбация, доггинг. Или всё вместе. А это уже полный ФУКИНГ. В общем, КОИТУС – ЭТО ЦЕЛЬ И ВЕРШИНА ЛЮБВИ.

Так вот. О чем это я? Да. Коитус. Хотя нет. Прежде начнем с регистрации.

Женился я еще в институте… Хотя… Не. Не с этого нужно начинать.

С самого начала. С залёта, блин.

КОМУ НЕ СПИТСЯ В НОЧЬ ГЛУХУЮ?

Однажды я в доску пьяный. Время было позднее. Ночь с 6 на 7 января. Все ангелы божьи спали. Один я, яки демон, болтался,  чуть жив, по второму этажу общаги. В коридоре темнотища, хоть глаз коли.  Иду я на ощупь от одной стены к другой. Ищу, где бы догнаться. Закир – друг мой восточный – уже спит давным-давно в дугаря пьяный. А мне не спится. Не дошел до кондиции.

- Кому не спится в ночь глухую? – бросаю я слова в кромешную тьму коридора.

И сам себе эхом вторю:
- Хую… хую… хую!

Вдруг открывается дверь, электрический свет слепит меня. Слышится бас:

- Чё орешь, балбес?!

Выходит мент, охранник наш, с вахты общежития. Длиннющий, как верста. Широченный в плечах. Туполобый бывший десантник. Чё он тут забыл, на втором-то этаже? Я, прижав уши, развел руками, криво улыбнулся и тихо сказал:

- Всё. Уже… никто не орет.

Длинный мент для профилактики взял меня за грудки, слегка приподнял, молча, посмотрел в глаза, подержал чуть-чуть и отпустил, слава Богу.

- Дергай! – показал он пальцем в темноту коридора.

И я дернул. Быстро дернул. Как мог, быстро. Длинный закрыл за собой дверь, и коридор снова погрузился в темноту.

Я выдохнул, перекрестился и шепотом еще раз продекламировал:

- Кому не спится в ночь глухую?

Не успел закончить. Прямо передо мной открывается другая дверь. Свет снова залил мои глаза. Передо мной возникла моя первая жена. Спустя несколько месяцев это станет свершившимся фактом. А пока это была просто Даша, моя соседка за стенкой, студентка музыкального факультета. Я часто с похмелья просыпался под звуки ее аккордеона и громкий красивый голос: «Остыли реки и земля остыла… Чуть-чуть нахохлились дома…»

Я протирал глаза, кидал в стену тапком, громко матерился, закрывал ухо подушкой. А через подушку пробивалось:  «И уносит меня… И уносит меня…»

Этот песняк – еще полбеды. А вот если затянет фугу Шостаковича или какую-нибудь партиту Михельсона, которые им задают на кафедре, тогда вообще, мама не горюй. Полный ФУКИНГ.

Так вот. Стоит она – Даша. Улыбается. Халатик на ней эротичный. Я сразу обратил внимание.  

- Ну чё? – спрашивает она.
- Чё? - не понимаю я.
- Чё бродишь?

Я набираю воздуха в грудь и говорю:

- Да так… как-то… Ищу пристанище, - хихикнул почему-то по-дурацки.
- Заходи, - многозначительно говорит Даша.

И я зашел. Мама дорогая! А там красота, чистота. Обои желтенькие. Шторы в тон.  Надо признаться, положа руку на сердце, у девочек в общаге всегда и всё гораздо чище, опрятнее, лучше, чем у мальчиков. Мою комнату можно смело называть свинарником. На обеденном столе почти всегда немытая посуда, зеленая от плесени корочка хлеба, крышка от вчерашнего пива, пара-тройка окурков и… иногда, в особых случаях, использованный презерватив. Про пол я вообще молчу. Десять слоев краски, плюс пять слоев грязи, плюс два слоя пыли. А к девочкам заходишь!.. Домом материнским пахнет, уютом, а главное, вареной жратвой. Все постели заправлены, книги-тетради по полочкам расставлены, посуда вымыта и стоит на месте. А в кастрюльке… В кастрюльке стынет домашний борщ. А в холодильнике сметанка и кусочек вареной колбаски. Епонский Бог! Чтоб я так жил!

- Садись, - сказала она.

И я послушно сел.

Она угостила меня вином, накормила борщом, сыграла на аккордеоне «Остыли реки…». И, в конце концов, сказала:

- Я хочу тебя.

Я спросил:

- В смысле?

Она ответила:

- В прямом.
- Блин! – почему-то сказал я.

И мы занялись сексом.

ЗАЛЁТ

Так себе секс был, надо признаться. Коитус – с маленькой буквы «к». Да и я еще чуток поспешил,  - с перепугу перевозбудился.

Дальше сессия. Все студенты бросают пить. Практика. Каникулы. Разъезжаются по домам. Приезжают снова. Опять начинают пить аккурат до следующей сессии.

Я по традиции ночами болтаюсь по коридорам. Открывается знакомая дверь и… Снова наша Даша:

- Зайди, пожалуйста, - многозначительно говорит она.

Я думаю: Классно! Снова домашний борщец, стакан вина, аккордеон, «Остыли реки, и земля остыла…», а на сладкое – коитус!

Захожу. Она усаживает меня на стул и говорит:

- Я могу воспитывать ребенка одна…

Я растерялся. А мужчина, если чуть-чуть растерялся, то бери его, пока тепленький.

- Не понял?  
- Я беременна, - накрыла она меня.
- Блин!  
- Я беременна, но могу воспитывать ребёнка одна.
- Ну что ж теперь делать. Давай поженимся.

ОФИЦИАЛЬНАЯ РЕГИСТРАЦИЯ

Друзья-сокурсники Серёга с Диманом не особо оценили мой поступок. Серёга многозначительно сказал:

- Нехорошо как-то получилось.

Диман вторил:

- Согласен, Мишка, не хорошо.

Серёга почему-то покраснел, почесал нос и сказал:

- Твое дело, конечно.
- Согласен, Мишка, твое дело, - сказал Диман.

И мы с Дашей поженились. Но перед этим я ей сказал, чтобы никакой свадебной шелухи, просто расписаться и баста. Ни свадебного платья. Ни родителей, ни гостей. Ни тостов. Ни дурацких выкупов, конкурсов, стишков. Узким кругом. Без выебонов. Просто распишемся, бухнем и по постелям.

- И всё? – нахмурилась она.

Я улыбнулся:

- Конечно, ну зачем эти спектакли?
- Ок, - сказала она.

С утра перед регистрацией я надеваю вышедший из моды серый двубортный пиджак.

Ко мне приходят Серёга и Диман. Оба при параде. Серёга согласился быть свидетелем.

Мы заходим втроем в комнату Даши. И вдруг видим – в коридоре повязаны цветные ленты, на потолке воздушные шарики с записками. Девочки придумали выкуп. Я зло выдаю:

- Я же просил без выебонов!

Серёга краснеет почему-то. Диман опускает глаза.

Хорошо. Доходим до невесты. И блин! Вдруг я вижу еще один фокус. Вот она, бля! Сидит в свадебном платье. Я чернею от злости:

- Я же просил без выебонов!!! Чё ты вырядилась в это дурацкое платье!?

Хорошо. Мы сходили, расписались. Я равнодушно чиркнул в бумажке. На вопрос –согласен ли я стать мужем… Я, искривившись в улыбке, сказал:

- Без проблем.

Хорошо. Пришли обратно в общагу, к ней в комнату. Отмечать узким, так сказать, кругом. А там шалман гостей – девичник с музыкального факультета. Сплошь пианистки, баянистки и вокалистки. Ну, это уже переходит все границы!

Серёга стал меня успокаивать:

- Да ладно, Миха! Давай уже вмажем.

И мы вмазали. Вдруг пианистки, баянистки, а громче прочих вокалистки закричали:

- Горько! Го-орь-ка! Го-орь-ка!

Даша покраснела. Я почернел и сказал:

- Вы ибанулись совсем.

А Диман, уже два раза замахнув, сказал:

- Да, нормально, Миха! Ты чё! - и в такт со всеми закричал, - Горько!

Когда свадьба закончилась, я ушёл в загул. Но потом выяснилось, что это только репетиция свадьбы. Дашина мама пренепременно хочет, чтобы гуляние прошло в их родном городе. С родными, близкими, друзьями.

Мы с Серёгой и Диманом через неделю после официальной регистрации поехали на продолжение банкета. Даша уехала чуть раньше.

ВЕСЕЛАЯ ДОРОГА

Мы ехали на автобусе. Семь часов на колесах – это с ума сойти. Но если с собой в путь взять три бутылочки коньячка, по одной на рыло, то путешествие покажется очень даже сносным. Если не считать облеванного сидения и бормотания старой бабки, то всё более чем хорошо.

- Мы на свадьбу едем, - с радостью объяснял другим пассажирам цель нашей поездки Серёга, - вот! К нему на свадьбу! – хлопал он меня по плечу.

- Это мой друг – Мишка!

Мне казалось, совершенно лишним, представлять меня другим пассажирам, но, как не странно, это сработало на некоторое время. Бурчание поутихло.    

За окном показались междуреченские горы. Серёга приводил в себя лишившегося чувств Димана. Коньяк сделал свое чёрное дело. А Серёга держался, и я держался. Мы с Серёгой, обнявшись, тихо, как нам казалось, пели: «Мы с ним росли в одном дворе, и я открою вам секрет…»

А на остановке в селе Тьмуево-Уево мы с Серёгой сбегали в привокзальный ларек и купили добавки – поллитра водки. Диману не наливали. Но он стал возмущаться, потребовал справедливости. Мы не стали возражать. Он выпил сто грамм, и упал прямо на пол. В салоне автобуса стояла жуткая помесь запахов коньяка, перегара и блевотины. Пассажиры снова стали возмущаться. Через какое-то время мы с Серёгой уснули тоже.

ВСТРЕЧА

Мы долго приходили в себя. Нас будил недовольный шофер, тряс за плечи, открывал веки, проверял зрачки.

- Живы хоть?

Мы мало-помалу поднялись, растряслись.

- Во рту как будто кошки насрали, - сказал Серёга.
- Такая же хуйня, - поддержал Диман.

А я промолчал. Мне было так херово, что даже говорить я не мог.

Мы вышли из автобуса. Оказывается, нас встречал двоюродный дядя, или брат Даши. Он волновался. Он не мог понять, кого он встречает. Знал только, что приедут трое молодых людей. Два блондина и один брюнет. А я, как раз, прямо перед свадебными гуляниями побрился наголо. И теперь выглядел, как пьяный зэк, откинувшийся со строгача.

Брат, или дядя, видит, что нас трое. Обращает внимание – двое блондинов, один лысый.  Решается всё-таки подойти и спросить:

- Вы на с-с-с-с-с-с-свадьбу? – заикается он.

Серёга внимательно смотрит на дядю или брата и говорит:

- Да. Мы на свадьбу.

Дядя или брат, глядя с улыбкой на Серёгу, делает попытку задать другой вопрос:

- А вы ж-ж-ж-ж-ж…
- Нет, я друг, - ответил Серёга, и больно ткнул меня в ребро, - вот жених.

По лицу было ясно, что я ему не очень понравился. По ходу к машине он всё время обращался к Серёге, разговаривал только с ним, как будто нас с Диманом вообще не было.

Я чувствовал, как горькая желчь шевелится в моем желудке. И весь Мир мне казался Блядским. И небо давило на меня своей мощью. И междуреченские горы пронзали меня в самое сердце. И нервы мои были накалены до предела. И дурная кровь бежала по жилам. И прямо в затылке пульсировал источник, мутный источник Интоксикации. И ужасно хотелось ссать, блевать и спать. Потом опять, ссать, блевать и спать. Блядский Мир! Блядская жизнь!

ГОРЬКО!

Приехали на торжество. У подъезда согласно дурацкой традиции нас встретили глупыми вопросами, пестрыми ленточками, нелепыми конкурсами и бесполезными выкупами. Я на полном серьезе сказал:

- А чего выкупать? Печать стоит. Я вообще сейчас развернусь и уйду.

Все гости рассмеялись. Никого мое заявление не напугало. Они восприняли это как шутку, и продолжили конкурсы. Серёга подошёл, хлопнул меня по плечу и сказал:

- Да ладно, Миха! Хуйня-война!

И мы приняли участие в этом спектакле, название которому Выкуп. Потом нас завели в дом, познакомили с родителями, родными, близкими, друзьями. Я, конечно, моментально забыл всех, забыл кто есть кто. Много лиц. Много. Все улыбаются. Все счастливы, бодры, веселы. А мне плохо. Моим друзьям, судя по лицам, тоже не очень.

Голова закружилась от поздравлений.

Пока добрались до стола, я чуть не заблевал платье невесте.

- Привет, Даша! – сказал я.

Сели за стол. Шум-гам не прекращается. Бородатый баянист поставленным голосом стал произносить праздничную речь. Мне стало хуже, я побледнел, позеленел, у меня поднялась температура, и Даша спросила:

- Что с тобой, Миша?
- Плохо, - коротко ответил я.  

К этому времени бородатый баянист читал стишки:

«Пусть солнце, мир, любовь и дети
Вам будут радостью большой!
До вашей свадьбы золотой!..»

Потом нам позволили выпить. Мне предложили шампанского, но я замахал руками:

- Водки.

Налили водки. Я выпил. Снова чуть не облевался. Сдержался. Вдруг – по венам пошла волна. Волна. Волна. Не мешайте моей волне, дорогие гости. А старый бородатый баянист голосил:

«Пyсть не помеpкнет никогда
Счастливой жизни-зоpька
Hy, а сегодня:"Горько!"

Все хором заорали: «Го-орь-ка! Го-орь-ка! Го-орь-ка!»

Даша с улыбкой посмотрела на меня.

Я тихо спросил ее: «Может по второй?»

Она не поняла вопроса, потянулась ко мне губами. Блин! Ну что ж…  

- Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь! Девять!

Я расслабил губы, и отстранился от Даши.

- Еще! Еще! – слышались голоса.

- Десять! Одиннадцать!

А у меня по венам шла волна наслаждения. Такая своеобразная эйфория, высшего порядка.

ТРЫН-ТРАВА!

И мне стало всё похую! Я выпил еще одну рюмочку. Потом еще одну. И целовал уже Дашу без прежнего раздражения. Уже с удовольствием.  

Дух Вакха витал в пространстве. Кровь бунтовала в жилах. Печень работала на пределе. И Мир уже не  казался таким засранцем. И горы уже не давили на мозг. И Ты уже согласен ЛЮБИТЬ этот СВЕТ. Ты уже согласен совершать с ХОЛОДНОЙ ЗЕМЛЕЙ коитус. Настоящий, глубокий, анальный. Полный ФУКИНГ.

Я потом мы под бурные аплодисменты играли на гитарах. Сначала я, потом Серёга, потом Диман. Потом мы пошли танцевать.

ЗЕМЛЯ уходила у меня из-под ног и тянула к себе.

Еще через рюмочку я стал ненавидеть. Всех. Гостей. Папу невесты. Заику-дядю. Вислозадую Дашину маму. Саму Дашу. Да-да. Саму Дашу. Даже мои друзья – Серёга и Диман мне стали противны.

Я вышел на улицу покурить. Стою, смотрю на голую Луну. Думаю: «Ведь круглая дура! А как Ты красива! Боже, как красива!»

- Хочешь, я Тебя изнасилую! – крикнул я в чистое вечернее небо и показал «факью».
- Кого? Меня? – посмеялась надо мной Луна и показала мне в ответ: «факью».
- Тебя!
- Не получится.
- А спорим, получится! Вот сейчас прыгну, достану Тебя, ухвачусь обеими руками и выебу! По самые не балуйся выебу!

И оттолкнулся.
И полетел.
И дотянулся.
И трахнул Луну в самую задницу.
Аминь.

Я не рекомендую вступать с Луной в вагинальный секс. Там у нее слишком горячо и влажно. Очень горячо. Можно обжечься. А вот в Жопе. В Жопе у неё СУПЕР!

Потом я делал ей анилингус. И она кричала как сумасшедшая. Она кричала: Да! Трахай меня! Трахай! Войди в меня весь!

И я входил в нее весь. О боже! Вы никогда не были у Луны в Жопе? Это лучшая Жопа во Вселенной.

Потом я поехал в ресторан. На свадьбе меня, конечно,  потеряли. Запаниковали. Устроили поиски. Но мне было глубоко насрать на всех. А какое им дело? Моя свадьба! Что хочу, то и ворочу. У нас в стране Демократия.

РЕСТОРАН

Грузин стоял перед столиком, играл на аккордеоне и красиво пел на грузинском «Сулико». Я заказывал эту песню в третий раз.

Да, кстати, забыл сказать. На свадебном торжестве нам с Дашей надарили много денег. Некоторая часть, по случаю, оказалась у меня в кармане. Это же нам надарили? Я же имею право распоряжаться деньгами? Я же жених.

Вот и сижу в ресторане. По обе руки от меня по проститутке. Одну зовут Лиля, другую, по-моему, Галя. Выпиваем, закусываем. А грузин для нас играет и поет. Рай. Кайф. Блаженство. Мечта идиота. О такой свадьбе я мечтал всю жизнь.

- Ты такой классный! – с наигранной нежностью говорила Лиля и трогала меня в паху, - Зая, а не заказать ли нам еще шампаского?

Я без промедления щелкал пальцами, звал официантку и просил шампанского.

- Теперь всем танцевать! – кричал я. И мы с блядьми вываливались из-за стола и танцевали.

Вдруг во время безумного танца в ресторан вваливает папа Даши, за ним толи дядя, толи брат. Потом Серёга, Диман и… И, наконец, Даша. Вся в слезах. Я почувствовал неладное, сел за столик. Музыка затихла. Даша закричала:

- Ты подонок!!!

Папа Даши – широкоплечий крепыш подошел к столику. Я криво улыбнулся, глядя на него, пожал плечами, поднял над собой рюмку водки и сказал:

- Папа, выпьем.

А он так сильно мне двинул по морде, что я тут же лишился чувств.

«ПЕРВАЯ» БРАЧНАЯ НОЧЬ

Очнулся я дома. У Даши дома, в смысле. Лежу. Темень кромешная. Луны не видно.

Брачное ложе, думаю. Лежу на брачном ложе. Ну ладно.

Нужно же исполнять супружеские обязанности, в конце концов. Но где моя жена? Где Даша? Вот она. Лежит рядом. Вот она! Моя радость! Моя ненаглядная! Я целую её. Долго. Нежно. По-настоящему. Она отвечает мне на поцелуй. Мы сливаемся в засосе. Я схожу с ума от страсти. Я глажу её по рукам, плечам, ищу грудь. Коснулся подмышек. Блин! А там волосы! Не бреет. Ну да Бог с ней. Жена же. Какая уж досталась. Чё теперь делать? Я дохожу до грудей, ласкаю их. Такие маленькие! Не повезло мне! Ну да Бог с ней! Жена же. Какая уж досталась. Я переворачиваю ее на спину, стягиваю с нее плавочки. Хочу поставить её раком и трахнуть. Она раком, не стоит. Падает. Не хочет. Ну да Бог с ней. Не хочешь, как хочешь. Я глажу её по бедрам. Касаюсь между ног…

- Бля! Даша! Что это у тебя?!

Натыкаюсь на большой стоячий ХУЙ!

Боже мой! БОЖЕ! Что это?!

Я вскакиваю с постели. В момент трезвею. Включаю свет. Вижу. На кровати лежит Диман. С торчащим членом.

- Ты чё?!... Чё ты тут делаешь? – бью я его по плечу.

- Где Даша? Где моя жена?

Наконец-то мой пьяный друг приходит в себя, очухивается от пьяного угара.

Я ему кричу:

- Ты охуел! Я чуть не трахнул тебя!

Диман ничего не понимает:

- Кого?
- Тебя!
- Когда?
- Сейчас! – я еще раз бью его по плечу, - Убирайся с моего брачного ложа.

Диман, не понимает, почему он без трусов, трогает себя за член:

- Чё это я голый? А? – потом показывает пальцем на меня, - А ты чё голый?
- Дебил! Бля! – я ревел как зверь, - Какова хуя!?.. О, Боже!..

НАУТРО

Утром я ни с кем, кроме Серёги, не разговаривал. Да и со мной никто не желал говорить. Праздник был испорчен. Диман, оказывается, ни хрена помнил. Серёга валялся со смеху, когда я ему рассказывал о ночном происшествии.  Папа Даши бросил мне на пол деньги:

- На дорогу.

И отправил восвояси.

Так закончилась моя первая свадьба. Полный КОИТУС. Полный ФУКИНГ.

С уважением, Ваш СР.

2007 год

  • 24.01.2017
Возврат к списку