• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Роман Хуй, глава 43 Президент

Хуй, глава сорок третья

Хуй, глава сорок третья

Ранее по ссылке 42 глава романа Хуй Решетникова Дума

43. Президент
Возникла пауза. Думал ли он обо мне в тот момент? Или думал о том, как будет читать написанный специально для него текст? Не знаю. Как он не побоялся выйти сюда не подстраховавшись, не избавившись от меня? Или он думал, что я не способен что-либо спровоцировать в Думе? Не способен пронести сюда пистолет и т.д. О чем он думает? Он стоял перед Государственной думой. Признанный мировой элитой Президент Российской Федерации с говорящей фамилией Лупов. Мой Хуй. Я пытался быть серьезным, когда увидел его. Но когда я пригляделся к нему, то понял, что он пересадил волосы. Он за эти шесть месяцев успел пересадить себе волосы. На выборы он пошел почти лысым… с головой - залупой. А на первый отчёт перед Думой вышел уже с пересаженными волосами. Мне стало смешно. Я даже стал зажимать рот. Но затем ко мне вернулось самообладание. Хуй с ним! Этот гребанный хуй засадил мою залупу искусственными волосами?! Ах ты гребанный хуй! Ебаный хуй! Что я теперь буду делать с волосатой залупой!? Лупов - ты педальный конь! Кровь ударила мне в голову. Я сунул руку за пояс, нащупал пистолет. И услышал внутренний голос Чистого. «Рано» - спокойно говорил он мне. Рано. Я стал себя успокаивать. А президент начал вещать.
Он вещал сорок минут. О том, какие изменения последуют в стране с его приходом. Как он увеличит ВВП в десять раз. Какие перемены к лучшему ждут страну с его приходом. Как он наведет порядок везде. Как он повысит рождаемость и поднимет зарплаты милиционерам, миллионерам и прочим. Он лил на нас словесное благополучие. Лапша свисала с наших ушей. Все были счастливы. Так он дрочил на нас сорок минут. Сорок минут сплошного дрочева. Кремлевского профессионального онанизма.
Восхищенный речью президента Бефстроганов коснулся моего колена рукой, оценил мою реакцию, кивнул в стороны Лупова и шепотом произнес:
- Глыба, - и тихо загудел, - У-у-у.
Я неоднозначно развел руками. Бефстроганов, не поняв моего жеста, искривился, схватил меня за колено и придвинулся ко мне еще ближе. До меня вновь дошел запах из его рта. Говнянный запах непереваренного вечернего мяса или рыбы.
- Россия поднимается с колен, - продолжил Бефстроганов также тихо, но еще более патетически.
Мне показалось, что в этот момент он кончил. И многие кончили. Вообще, с приходом Лупова к власти в стране началась сплошная эротика. Или даже – порно. Все поголовно эякулировали, кто хорошо, кто плохо, кто продуктивно, кто мимо. Но штаны у всех были мокрые от любви и возродившегося вдруг патриотизма.
- Страна поднимается, - шептал Бефстроганов, поглаживая мою руку мягкими теплыми потными ладонями.
- Ты меня заебал! Понял? - поставил я его на место, вырвав руку.
Тот оцепенел, убрал от меня руки и с тупой улыбкой погрозил пальцем.
- Иди нахуй отсюдова! Пидор гнойный! – сказал я еще грубее.
Бефстроганов совсем растерялся и заскулил:
- Ты… фашист…
Я был уверен, что поднимались с колен избранные: чекисты-выродки, кучка злобных хазаров из 90-х и воры-интернационалы. Простому человеку как всегда было хуево. Простой человек как всегда потерпит.
Я ладонью закрыл вонючий рот Бефстроганова и, указывая на президента, попросил:
- Тихо, сука. Ты меня заебал, вонючка.
Бефстроганов широко улыбнулся, вновь пригрозил мне пальцем и чуть слышно с возбуждением произнес:
- У-у-у. Ты, видать, всё понимаешь.
Лупов предложил задавать вопросы.
Время «Ч». Я встал, чтобы задать первый вопрос. Вынул из-за пазухи пистолет, громко произнес «Лупов - хуй!», быстро прицелился и выстрелил три раза. Пауза. Президент Лупов стоял недвижимый. Зал на секунду затих. Эхо трех выстрелов прокатилось по рядам.
Я промахнулся! Как!? Блядь!? Я не мог промахнуться три раза! Я целый месяц тренировался. Я солдат, ветеран первой чеченской компании. Я умею стрелять. И знаю, когда я могу попасть, а когда нет. Лупов стоял недвижимый. И смотрел на меня с легкой улыбкой. Когда к нему подбегали телохранители и закрывали его своим телами, выставляя вперед оружие, я увидел, как Лупов едва заметно подмигнул мне. Ах ты, Лупов - хуй! Ах ты – ебаный в рот! Жулик!
От меня в панике бежал Бефстроганов. На меня с укором смотрел Григорий Алиевич Эдельберг. Меня вязали по рукам и ногам. Меня хватали десятки рук. На меня наводили оружие, надевали наручники. Меня били по лицу, по почкам, по печени. Мне было всё безразлично. Меня волновало одно. Короткая скупая улыбка Лупова. Что он имел ввиду? Холостые патроны?
Блядь! Пиздец всему! Чистый! Чистый - сука! Это он. Подсунул в последний момент холостые патроны. Иначе бы я попал. Я ведь солдат. Я умею стрелять из всего, что способно стрелять. Иначе бы я завалил Лупова.
- Дайте мне воздуха! Суки, дайте воздуха! Лупов – мой хуй! Лупов – хуй! Лупов, дай я посмотрю в Твои глаза! Откуда у тебя глаза, сука!? Скажи людям правду!..

Далее по ссылке 44 глава романа Хуй Решетникова Адвокат

  • 25.11.2016
Возврат к списку