Сергей Решетников, писатель, сценарист, драматург. Тот самый Решетников

Глава 5 «18 лет»

«Реалити-шоу Война», пятая глава «18 лет»

Перед этим вы читали главу 4 «Террорист номер 2»

глава 5 18 лет

Когда началось «шоу», Лизе исполнилось восемнадцать.
Ее выпустили из детского дома в понедельник. Провожали две толстые старые поварихи: одна злая, другая добрая. Обе ее по-своему любили. Обе почему-то горько плакали, когда совершеннолетняя симпатичная Лиза с небольшой спортивной сумкой не спеша выходила за ворота. Она с улыбкой помахала рукой на прощанье, отчего поварихи разрыдались еще больше.

Только девушка вышла на дорогу, к ней подкатила резвая машина и медленно поехала рядом. Открылось окно, высунулось большое красное лицо, толстые губы зашевелились. Зазвучали слова про «необходимость», про «нужду», про «деньги», про «воспитание ребенка».
— Кого? — переспросила Лиза.
— Сыночку, — ответил человек в машине, выглядывая из-под темных очков, — по сексу… то — се, пятое — десятое. Лизинг, пестинг, плановые романтические вечера.
— Пошел ты, — сказала Лиза и ускорила шаг.
Автомобиль развернулся, догнал ее и едва не зацепил правым крылом… Она успела отскочить, схватила камень и швырнула вдогонку со всей силы. Заднее стекло с шумом рассыпалось на мелкие осколки. Машина остановилась. Большой толстый водитель, отборно матерясь, с трудом вылез из салона и, переваливаясь с ноги на ногу, попытался догнать Лизу. Однако у Лизы были длинные ноги и она хорошо умела бегать. Пробежав по дороге вперед метров пятьдесят, девушка свернула влево, перепрыгнула канаву, пробралась через заросли кустов, по пашне оббежала ивняк и вновь выскочила на дорогу к машине, двигатель которой продолжал работать.
Толстяк стоял у обочины лицом к зарослям, согнувшись, уперев руки в колени.
— Тварь! — тяжело дыша, отчаянно кричал он в кусты. — Паскуда! Проститутка!
Лиза спокойно села на водительское сидение, сняла с ручного тормоза, включила скорость и спокойно поехала, созерцая в зеркало заднего вида бегущего за машиной толстяка.

Лиза спокойно села на водительское сидение, сняла с ручного тормоза

Человек в зеркале становился всё меньше и меньше, пока совсем не исчез, скрытый поворотом.
— Мурло, — сказала Лиза вслух.
Она заглянула в бардачок, обнаружила видеокамеру на жестком диске, остановила машину, включила просмотр. Оказалось — любительское порно с этим толстяком, юными девушками и мальчиками. Лиза очистила диск, положила камеру себе в сумку и поехала дальше. Заехала в первый попавшийся автоцентр и предложила:
— Купите машину.
Традиционно грязный механик бегло осмотрел технику и, улыбнувшись, спросил:
— В угоне?
Лиза пожала плечами.
— Ну-у… Гм. Дам десять тысяч, — сказал он.
— Идет, — согласилась Лиза и отдала ему ключи.
Лиза шагала по дороге и вспоминала о своем отце. Ей очень хотелось обнять его, как в детстве, рассказать всё, что случилось за это время, поплакать на родном плече.
Она, не долго думая, нашла «Попечительский совет уголовно-исполнительной системы НРК», что на улице Шаламова, явилась туда, спросила в регистратуре, как ей найти своего отца, записалась на прием и пришла через два дня.
— У меня сегодня прием, — заглянула она в окошко.
— Фамилия, имя, отчество, — ответил безликий голос.
— Елизавета Леонидовна Богоявленская.
— Вас нету в списке.
— Как это нету в списке?! Я приходила лично к этому окошечку… два дня назад…
И так далее. В общем, Лизу отфутболили. Хотели вызвать охрану…
— Вызывайте! — кричала Лиза.
Вызвали охрану. Два молодых охранника вытолкали ее за двери и пригрозили дубинками.
Деньги имеют свойство заканчиваться быстро. Мало того, Лиза не знала цену деньгам.
Она закончила операторские курсы. И устроилась работать сначала на телевидение «средней паршивости» «Лёва и Ко», затем ее, молодую и перспективную, пригласили на съемки второго сезона реалити-шоу «Война», которое купил некий Иван ибн Бастон – бывший бандит. Так о нем говорили.
Съемочный процесс этого шоу был смертельно опасен. И Лиза долго думала. Легко могли убить. Несмотря на запрет трогать операторов, которых на этом шоу работало около двух тысяч, только за первый сезон их погибло десятка два. Но деньги платили большие. «Относительно большие», – как заметил мелкий репортер Саша, с которым Лиза сотрудничала с первого дня. Саша даже поначалу клеился к ней. Однажды, выпив стакан коньяка, насмелился, подошел к Лизе, которая отсматривала отснятый материал, завалил ее на стол и стал целовать, лапать, лезть под юбку. Лиза — ребенок детдома, она среагировала моментально. Саша сперва получил коленом под дых, потом «вертушка» — удар ногой с разворота.

Лиза удар ногой с разворота

Саша кувыркнулся через черное кожаное кресло и с грохотом упал на пол. Лиза зажмурилась, задержала дыхание, постояла несколько секунд. Открыла глаза, громко выдохнула и побежала к Саше.
— Сашенька, что с тобой? Ты не ушибся?
Тот глупо улыбнулся и прогундосил:
— Чё-то упал.
Лиза пощупала у него руки-ноги и спросила:
— Всё цело?
Саша пришел в себя, быстро вскочил, поковылял к выходу, остановился, подумал, обернулся и выдал:
— Скажи спасибо, что я человек порядочный. И заявление... на тебя... писать... не буду.
— Спасибо, — спокойно сказала Лиза.
Саша вышел. Громко хлопнул дверью.
Не то чтобы Лиза была очень довольна собой, но сейчас она с благодарностью вспоминала преподавателя физкультуры Игоря Николаевича Генварева, который давал уроки каратэ и всегда приговаривал:
— Пригодится.

Был выходной. За окном чирикали и суетились забавные воробушки. Пахло жареной картошечкой с луком. Новая подружка Вика, с которой Лиза снимала квартиру, стояла у плиты и переворачивала на сковороде шкворчащие картофельные ломтики. Полная Вика всегда говорила не переставая, а сегодня еще и учила:
— Переворачивать картошку нужно лишь дважды. И никогда ее не закрывай крышкой. Тогда она получиться с корочкой. Поняла?
Лиза не отвечала. Она забралась на подоконник и смотрела, как четыре воробья за окном дербанят краюшку хлеба.
— Поняла? — переспросила Вика, заглядывая в глаза подруге.
— Да, — не сразу ответила Лиза и улыбнулась. — Ты хороший человек, Вика.
— Почему? — удивилась та.
— Всё умеешь. Картошку жарить, блины вкусные... оладушки...

Картошку жарить, блины вкусные... оладушки

Вика посолила картошку и вдруг с какой-то грустью или даже завистью в голосе прошептала:
— Только работу найти не могу. Вот если... вот если бы я была такая же бесстрашная, как ты, я бы... тоже пошла на оператора... на это военное шоу...
— Но ведь я еще не решила, — перебила ее Лиза.
— Опасная у тебя профессия, подруга, — сказала Вика, подхватила ложкой ломтик картошки и дала попробовать Лизе: — Аккуратно только. Горячая. Подуй.
Девушка подула и съела.
— Ну как? — спросила Вика. — Готово?
Лиза пожала плечами и коротко ответила:
— Не знаю. — И вернулась к прерванному разговору: — Для детдомовских опасность — это норма. Говорю же тебе, я еще не дала согласие на работу в реалити-шоу.
Потом она глубоко вздохнула и с азартом принялась рассказывать:
— Представляешь, мы сегодня с Сашком всякую ерунду снимали... и догадайся, кто ко мне подошел и почти пригласил меня на свидание?
Вика бросила ложку на стол, поторопилась к Лизе, присела на табурет и с нетерпением спросила:
— Ну кто, кто?
К четырем воробьишкам за окном присоединились еще пять и два толстых голубя. Все они клевали корку хлеба. Кто-то успешно, а кому-то не доставалось.
— Ко мне... подошел... — медленно и загадочно говорила Лиза.

Русский солдат-пружина Джон Хулиган

Вика замерла в ожидании.
— Русский солдат-пружина Джон Хулиган! — театрально произнесла Лиза, спрыгнула с подоконника и засмеялась.
Вика удивленно открыла рот, замерла и на выдохе прошептала:
— Да ты что?! Сам — Джон Хулиган?! И какой он?
Лиза улыбнулась, крепко-накрепко зажмурила глаза:
— Большой. И смешной.
— А почему смешной?
— — Ну так... Весь такой... нескладный... Как будто у него... девушки никогда не было. Как будто его никто никогда не любил по-настоящему.
— Не может этого быть! — отчетливо, громко и абсолютно серьезно произнесла Вика.
Лиза пожала плечами и улыбнулась.
Вика встала на ноги, взмахнула руками и спросила:
— А почему почти пригласил? Почему – почти?
Лиза показала рукой на плиту и сказала:
— У тебя картошка горит.

На следующий день Лиза уволилась с телевидения «Лёва и Ко» и прилетела на канал «ТВ Бастон», который занимал все двадцать четыре этажа бывшей президентской гостиницы. Лиза удивлялась таким масштабам. Когда ее водил по помещениям, студиям, павильонам, показывая оборудование, высокий, жгуче-черный негр, представившийся менеджером по персоналу Антоном, она остановилась и с восхищением произнесла:
— Хотела бы я увидеть человека, который всё это затеял.
На что менеджер с серьезным лицом ответил:
— Это великий человек. Император Иван ибн Бастон. Он обещал скоро выйти в эфир. Сейчас у него небольшая плановая операция...
Лиза удивилась:
— Император чего?
Антон с удивлением посмотрел на нее и сказал:
— Общества с ограниченной ответственностью «Бастон».
— Клево у вас.
— А у вас? — приобнял он Лизу за плечи.
— Если вы меня берете на работу, тогда — у нас.
Она спокойно сняла его руку со своего плеча, готовясь применить пару приемов каратэ от физрука Игоря Николаевича Генварева. Но Антон быстро ретировался. И они продолжили экскурсию по телевидению XXI века, где готовилось, снималось и транслировалось реалити-шоу «Война».

снималось и транслировалось реалити-шоу «Война»

Вечером Вика чуть не сошла с ума, узнав сумму гонорара за один съемочный день Лизы. Отныне, на новой работе, она будет получать такие деньги ежедневно.

глава 5 18 лет

Далее читать следующую главу романа «Реалити-шоу ВОЙНА», глава 6, «Отставка»

Купить книгу Сергея Решетникова Реалити-шоу ВОЙНА, 260 графических иллюстраций.

  • 22.07.2021
Возврат к списку