Сергей Решетников, писатель, сценарист, драматург. Тот самый Решетников

«Бедные люди, блин», публикация в журнале «Современная драматургия» 2007

«Бедные люди, блин», публикация в журнале «Современная драматургия» 2007 год

Комедия, как моя жизнь со всеми грамматическими,
орфографическими и прочими ошибками.

Общество анонимных алкоголиков.
Михаил Блинов: Подходили к концу девяностые, новый век брал низкий старт. Безумное время напрягало пространство. Меня, на всякий случай, зовут Михаил Блинов. Я плохой бегун… или беглец на беговой дистанции, название которой Жизнь. Я пил. Квасил по-черному. Пьяный я гнал, как полагается. Мне было всё по барабану. Два раза, первый в 1997-ом, другой в 2000-ом году мне ломали переносицу. Не хочу описывать все свои пьяные выходки, случаи и катаклизмы…
Я кое-как поступил в институт, получил койка-место в общежитии.
Поставил первый спектакль…
Мои друзья играли… Рамзес. Потом о нем расскажу…
Рамзес (актер): Каждый из нас умрет той смертью, о которой знает, о которой никому ничего не скажет, и которой боится.
А искренность - это безупречное умение походить на самого себя. Похож?
Михаил Блинов: И Серега. О нем тоже позже.
Серега (актер): Я один из главных немецко-фашистких преступников, идеолог расизма, насилия и захватнических войн. В общем, гад – я, каких свет не видывал…
Михаил Блинов: Какая ерунда! Черт побери!
Рамзес: Да, клево, Миха! Это тема! Прикольная тема!
Серега: А я-то как сыграл, Миха! В том месте! У меня шляпа упала, я ее подхватил, отыграл. У меня сегодня первый раз автограф взяли. Выхожу, ко мне две девчонки подходят. Плюшевого поросенка подарили…
Лиза.
Михаил Блинов: После спектакля ко мне подошла Лиза. Она танцует, учиться на хореографа. Раньше мы только здоровались.
Лиза: Поздравляю! Было здорово!
Михаил Блинов: Пасибо!
(она целует его в щеку)
И это было начало.
Лиза: У тебя хорошо…
Михаил Блинов: Хочешь гречневой каши?
Лиза: Хочу.
Михаил Блинов: Только у меня масла нет. Но зато есть молоко и сахар. Ты будешь гречневую кашу с молоком и сахаром?
Лиза: Буду.
Михаил Блинов: Я всегда так ем. Вкусно. Мне нравится.
Лиза: Вкусно. Мне тоже нравится.
Михаил Блинов: У тебя кто-то есть?
Лиза: Да. Или нет.
Михаил Блинов: Понятно.
Лиза: Что тебе понятно?
Михаил Блинов: Так…
Лиза: А у тебя кто-то есть?
Михаил Блинов: Я не знаю, как тебе сказать…
Лиза: Скажи, как есть.
Михаил Блинов: У меня есть гитара! Показать тебе?
Лиза: Покажи.
Михаил Блинов: Смотри.
Лиза: Красивая. Сыграй…
Михаил Блинов: Я только учусь.
(Играет, поет, если умеет, если не умеет, тоже поет)
Михаил Блинов: Но ко мне подошел сосед по этажу Ахмед – туркмен.
Ахмед: Э-э-э, блин… Не трогай эту бабу. Я его уже «сплю».
Михаил Блинов: Хорошо, «спи его».
Ахмед: Лиза – мой баба. Найди себе еще один штука, Мища.
Михаил Блинов: О кей, Ахмед.
И я ушел в загул. Потом мне сломали переносицу. Оказывается, в этот день Лиза уезжала домой, у неё случился конфликт с педагогом. Она училась на хореографа, занималась танцами. Лиза взяла академический отпуск и пришла вечером со мной прощаться. Пришла не к Ахмеду, а ко мне. Я ей не открыл, так как у меня была опухшая после пьяного побоища рожа.
Я слышал ее дыхание за дверью…
Лиза: Миша, открой, это я. Мне нужно тебе, что-то сказать… Что-то очень важное. Миша, я знаю, что ты дома. Мне сказали, что тебе досталось… сегодня. Открой, Миша. Это важно!
Михаил Блинов: Я слышу ее…
Лиза: Миша, я знаю, что ты дома. Открой дверь! Скажи что-нибудь. (пауза) Скажи, хоть что-нибудь…
Михаил Блинов: Она на следующий день уехала. Через неделю я выяснил, что Ахмед её «не спал», просто хотел её, крутился вокруг, а она не давала. Мне стало грустно и больно, что я упустил такую женщину. Что делать? Я опять пустился в загул.
Оля.
Однажды я по глупости женился. Её звали Оля.
Оля: Я к тебе хочу…
Михаил Блинов: В смысле?
Оля: В прямом.
Михаил Блинов: Ну, блин…
Оля: Ну и чё?
Михаил Блинов: Чё-чё?
Оля: Чё?
Михаил Блинов: Неожиданно, как-то… Хочешь – пошли.
Оля: Я беременна…
Михаил Блинов: Блин!
Оля: Буду рожать…
Михаил Блинов: И чё?
Оля: Через плечо! Буду рожать… но могу воспитывать ребенка одна.
Михаил Блинов: Дай-ка мне на бутылочку пива… Рублей пятнадцать. Ага. Что теперь делать, выходи за меня замуж.
Оля родила девочку. Всех уверяла, что от меня.
Серега: Неаккуратно как-то, Миша!
Михаил Блинов: Серег, ну… Уже всё случилось.
Серега: Любовь зла…
Михаил Блинов: Ну, не совсем уж она такая страшная…
Серега: Не совсем, конечно. Бывает хуже…
Михаил Блинов: Самое главное – ребенок.
Серега: Но по срокам ведь не сходится, Миха!
Михаил Блинов: Почему?
Серега: Ну, посчитай – почему! Она через 8 месяцев родила?
Михаил Блинов: Блин, ну хватит уже…
Серега: И вообще, Ольга, как в детской игре: «Этому дала, этому дала, а этого на себе женила…»
Михаил Блинов: Чё ты имеешь ввиду?
Серега: Задумайся.
Михаил Блинов: Чё, мне от ребенка отказываться? Я же не подонок!
Серега: Конечно, не подонок.
Михаил Блинов: Через две недели после свадьбы я от неё ушел.
Оля: Ты подонок! Я тебя видеть не хочу!
Михаил Блинов: Знаешь в чем дело – я не люблю тебя.
Оля: Но мы же с тобой спали…
Михаил Блинов: Два раза.
Оля: У тебя очень хорошо всё получилось!
Михаил Блинов: Но я не люблю тебя.
Оля: А я хочу быть с тобой!
Михаил Блинов: Хватит уже, Оля.
Оля: Ты обманул меня.
Михаил Блинов: Я не хотел.
И ушел от нее.
Маринка.
Потом я упал с шестого этажа вместе с Маринкой Макаровой.
Она училась на параллельном курсе, с ней можно запросто бухануть и мы бухали, блин.
Мы упали в доску пьяные, это нас и спасло, потому что при падении тела были расслаблены.
Маринка Макарова: И чё? Ты ушел от неё?
Михаил Блинов: Ага.
Маринка Макарова: А ребенка не жалко?
Михаил Блинов: Жалко.
Маринка Макарова: Дети – это цветы жизни!
Михаил Блинов: Чё-то тебе 25, а ты еще цветов этих себе не насажала.
Маринка Макарова: Пошел ты! Никогда не говори девушке про ее возраст!
Михаил Блинов: Прости! Не буду больше! Знаешь, когда придет время заканчивать жизнь самоубийством – я буду прыгать, прыгать с крыши, с балкона, прыгать с высоты.
Маринка Макарова: Шестой этаж – красиво!
Михаил Блинов: Красота!
Маринка Макарова: Шансов мало.
Михаил Блинов: Мало.
Маринка Макарова: Ты рисуешься!
Михаил Блинов: Нисколько. Давай вдвоем… Как в американском кино… А?
Маринка Макарова: Ты дурак!
Михаил Блинов: Ну, пошли.
Маринка Макарова: Пошли, блин.
Михаил Блинов: Ну, давай. Красиво – да? Высота… Романтика… Ты чё? Я же пошутил. Дура!
Остались живы. По институту ходили легенды, что мы занимались любовью на подоконнике, и упали в самый разгар – в момент оргазма. Оргазм с шестого этажа! Смешно, наверное. Но мне было не весело. У меня был порван кишечник, сломаны – позвоночник, таз, десяток ребер и, плюс ко всему, ушиб головного мозга. Жуткий психоз. Месяц в реанимации. Друзья-сокурсники сдавали для меня кровь.
Слава богу, появилась Лиза. Она пришла ко мне в палату, как ангел-хранитель.
Торпеда.
Я встал на ноги через два месяца, после трех операций. Встал и пошел, прошел метров пять на костылях и вернулся к койке.
Лиза: Молодец, Миша!
Михаил Блинов: Я тут немного начудил. Упал маленько.
Лиза: Совсем чуть-чуть.
Михаил Блинов: Подержи меня за руку. Пасибо! Я думал, ты забыла обо мне. Ты тоже думаешь, что я подонок?
Лиза: Нет, я так не думаю.
Михаил Блинов: Жаль, что ты уехала… тогда.
Лиза: О чем будет новая пьеса?
Михаил Блинов: Про больницу, про моих друзей, про тебя… и про любовь.
Лиза: А это любовь?
Михаил Блинов: А что же это, по-твоему?
Лиза: Роман.
Михаил Блинов: Нет, это спектакль.
Я остался с Лизой. Мы с ней не были расписаны. Любовь сильнее печатей в паспорте. Лиза учится на последнем курсе. Месяц назад отправила свое портфолио в Нью-Йорк. Возможно, ее пригласят работать в Америку. Очень жаль. Мне там делать нечего. Я же писатель… Вернее, хочу им быть. А кто такой молодой русский писатель за границей? Никто.
У меня, правда, и здесь не хватало денег, чтобы полноценно заботиться о Лизе, из-за чего возникали проблемы.
Лиза: Я так хочу черешни…
Михаил Блинов: У нас… в кошельке только 10 рублей.
Лиза: Что ты на это можешь купить?
Михаил Блинов: Хочешь мороженого?
Лиза: Нет, не хочу.
Михаил Блинов: Батончик шоколадный?..
Лиза: Нет, не хочу.
Михаил Блинов: Я сейчас схожу займу денег и куплю черешни…
Лиза: Не надо. Я не хочу черешни.
Михаил Блинов: Почему?
Лиза: Я не хочу, чтобы ты занимал денег… Мы и так слишком много должны… Хотя, сходи.
Михаил Блинов: Я мигом.
Обегал всю общагу, обошел всех знакомых. Денег так и не нашел. Черешни в этот день Лиза не поела.
Будешь гречневую кашу?
Она доверяет мне и любит меня. Но я всё равно не бросил пить. На утро после каждого запоя, я обещал Лизе, что обязательно завяжу, бля-буду, что сейчас мне необходима только бутылка пива, последний раз, последний раз и потом ни в одном глазу. В трезвые периоды я сочинял нервные стишки типа:
«Губы ее в темноте. Слова ее в тишине.
Тело на теле… Проникнешь в нее нежнее…
Потом расскажешь ей, как своей жене:
«Зачем нам правда? Счастье нам нужнее…»
Или:
" Стать – такая офигительная,
И улыбка опьяняющая сладко!
И походка удивительная –
чуть направо и в присядку"
Фигню сочинял, надобно признаться.
Рамзес: Миха, да ты чё! Это тема! Молодец!
Серега: Нет, ты прав, Мишка! Поэзия так себе!
Михаил Блинов: После института на работу меня взяли, на телевидение, ведущим программ. Я же талантливый. Работал с удовольствием, но получал за это копейки. Опять депрессии. Опять я стал смотреть в бутылку. Пьянка, разгул, потом амнезия и тишина. Утром я начинал с пива и заканчивал разбавленным спиртом. В итоге я отравился. Меня рвало, чем только можно: желчью, кровью, совестью, честью, талантом, любовью, опять желчью, опять кровью.
Лиза: Так тебе и надо, алкаш! Бог наказал…
Михаил Блинов: Потом Лиза поняла серьезность положения и стала обо мне заботиться, отхаживать, отпаивать содой, марганцовкой и минеральной водой. Ничего не помогало, мне становилось хуже и хуже. Я думал, что – всё. Поклялся, что если выберусь, если останусь живым, то обязательно брошу пить. К двадцати трем часам Лиза отчаялась справиться с моим недугом в одиночку, позвонила "03".
Лиза: Ему нужна скорая. Что? Желчью блюет… Кровью… Что? Горячий, наверное… Ну, не знаю. Ему всё хуже и хуже.
Михаил Блинов: В больнице я всех убеждал, что отравился копченой курицей, но врачи и медсестры в ответ только улыбались.
Я – правда – отравился курицей.
Все знали, что по пьяни. После выписки мне честно написали – алкогольное отравление. Но этот больничный мне не нужен, так как я не работал на государственном телевидении около полугода. Я не то, чтобы совсем не работал. Подрабатывал, то на одной, то на другой телестудии, то в одной, то в другой газете. Но в штат меня ни куда не брали. Репутация в Кемерове была неподходящая, подмоченная.
Я вышел из больницы. Вышел с твердой уверенностью бросить пить. Посетил нарколога, покаялся, практически, исповедовался, как в церкви. Через десять дней в меня вшили Торпедо.
Медсестра: Торпедо - это такая жидкость, которая держит алкоголика в страхе в течение года. Малейшая капля спиртного и ты… труп.
Михаил Блинов: Такая сногсшибательная жидкость, которую в меня впустили прямо перед новым годом 30 декабря. В этот день я стал самым настоящим, добропорядочным, ни грамма не пьющим гражданином.
У нас появился трезвый президент, страна отходила с похмелья. Я, по крайней мере, пришел в себя.
Старший брат
Михаил Блинов: Сегодня мы пошли к моему старшему брату в гости.
Старший брат: Хорошо, что пришли. Людмила! Наливай, хозяйка, щей, я привел товарищей! Люда!
Михаил Блинов: Людмила – это жена старшего брата. Закаленная жизнью баба.
Люда: Кто тама?
Старший брат: Сто грамм. Людочка, брат ко мне пришел. Братуха! С женой! Забыл, как вас зовут?
Лиза: Лизавета.
Старший брат: С Лизаветой. Раздевайтесь, разувайтесь, проходите. Люда, собирай на стол. Проходите-проходите. Лизавета… Два валета и вот это!.. Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях. Ха-ха-ха! Садитесь. Рассказывай, Мишанька, как дела?
Михаил Блинов: Работаю сейчас на телевидении.
Старший брат: Скока платят?
Михаил Блинов: Не получал еще зарплату.
Старший брат: Ты же на какую-то зарплату шел?
Михаил Блинов: Я пока внештатный сотрудник.
Старший брат: Мишанька, это ерунда. Работать надо. Вот смотри у меня – 15 человек, три бригады, заказов полно, все хотят сделать ремонт в квартире. Вот это бизнес! Зачем тебе это телевидение? Люда, ну чё там со жратвой?
Люда: Несу-несу. Разбирайте стол.
Старший брат: Давай, Мишка, стол принесем…
Значит, ты работаешь, и не знаешь в итоге, скока за это получишь?
Михаил Блинов: У тебя-то, как дела?
Старший брат: Как сажа бела.
Михаил Блинов: Так плохо?
Старший брат: Забегался совсем, Мишанька. Того не хватает, этого не хватает. Двух человек выгнал. Ищу мастеров. Домашний кинотеатр купил. Машину новую. Японца.
Михаил Блинов: Ого, молодец! У тебя всё хорошо!
Люда: Ешьте. Вот пельмени, голубцы, огурчики…
Старший брат: Бутылочку?
Люда: Миша же не пьет.
Старший брат: Я пью. Гм. Жена его пьет. Тебя, как зовут? Забываю…
Лиза: Эвелина!
Старший брат: Сложное имя. Эвелина – продавец из магазина. Дай мне рубль ты, скотина! Шучу так. Вот, Мишка, ты вроде у нас в семье, как Иван-дурак. Чё ты смеешься? Правда. А в любви тебе повезло. Смотри, какая видная, красивая, интеллигентная. Ты совсем не дурак, Мишка! Смеешься, сидишь… Смотри, отобьют. Иди работать!
Михаил Блинов: Квартиры ремонтировать?
Старший брат: Я тебе подарок сейчас сделаю. Вот у меня рубашка шелковая. Хорошая, блин. Дарю тебе! Тут только дырочка маленькая, но баба твоя зашьет. Носи на здоровье!
Люда: Тебе беленькую или вина?
Старший брат: Водки. Лей-лей. Краев не видишь? Ну, братец мой, за вас! Чтобы в наступившем году ты перестал быть Иваном-дураком. Чтобы у тебя все было, и тебе ничего за это не было. И бросай книжки писать, Бетховен!
Михаил Блинов: Мы поели, вышли от брата.
Лиза: Я так ненавижу твоего брата!
Михаил Блинов: Почему? Он хороший! Рубашку подарил красивую.
Лиза: Рубаху, которая ему мала. Он машины меняет, а у тебя ботинки дырявые.
Михаил Блинов: Это уже зависть, Лиза.
Лиза: Просто, подонок он. Не видит что ли, что ты на краю? Всё он видит.
Михаил Блинов: Всё видит. Просто хочет, чтобы я сам поднялся.
Лиза: У тебя вся семья, как с топора, рабоче-крестьянская…
Михаил Блинов: А у тебя? Интеллигенция, блин! Зато мой брат на «Тайоте» ездит, а твои пешком ходят.
Лиза: Мои пешком…
«Друг» Рамзес.
Михаил Блинов: Рамзес – это, как бы, мой друг. Он сам себя назвал РАМЗЕСУСОМ. У него такая фишка. Занимается Черной магией, сатанизмом, носит в ушах сережки, на пальцах рук перстни с черепами.
Я не могу делать новости, Рамзес.
Рамзес: Чё тебе посоветовать?
Михаил Блинов: Чё-нибудь.
Рамзес: Ты слишком неспособный, Мишка, для такой репортерской рутины. Тебе нужно долго думать, общаться с Музами прежде, чем что-либо создать.
Михаил Блинов: Рамзес, мне нужно ночь переспать с новостью, а потом уже писать.
Рамзес: Это уже эротика какая-то… Я вижу, Ленка, главный редактор на тебя смотрит, как на потенциального самца. Она тебя хочет… Вот это тема!
Михаил Блинов: Гм.
Рамзес: Воспользуйся моментом, Мишка! Если сзади на нее смотреть, она очень даже в тему.
Михаил Блинов: А если спереди?
Рамзес: А ты спереди к ней не подходи.
Михаил Блинов: Это твой совет?
Рамзес: Типа того. Важно в тему попасть. Гони от себя депрессию! К нам приходи в клуб – оторвешься. Духов огня вызовем! Самое главное обрести в себе начало! Тогда будет тема, Миха! Напиши для нас Гимн Сатане.
Михаил Блинов: Не, Рамзесус! Я больше не перехожу границы реальности. Хватит!
Рамзес: Ты чё, Миша! Наша религия – это религия будущего!
Михаил Блинов: День рождения у Лизы, а у нас опять будний день. Вот это тема. У Лизы завтра ответственный экзамен. У меня нет ни копейки денег. Досада. Я нищий, люблю красивую жизнь, люблю красивую женщину. Не могу ничего для неё сделать. Мука смертная.
Но я выживу и сделаю Лизу счастливой. Она того стоит.
Лиза: Миша, я так ненавижу свой день рождения. Почему-то… Всегда на мой день рождения, что-то случается. Это так ужасно, когда в твой день рождения нужно сдавать экзамен, потом готовиться к следующему…
Михаил Блинов: Лиза, можно я тебе потом подарок подарю?..
Лиза: Конечно, можно… А же тебя понимаю…
Михаил Блинов: Что ты понимаешь?
Лиза: Всё понимаю.
Михаил Блинов: Что – всё?
Лиза: Не надо повышать голос. Не надо портить настроение в мой день рождения. Всё хорошо! У меня давно не было нормального дня рождения…
Михаил Блинов: Я что ли в этом виноват?
Лиза: Слушай, чего ты добиваешься?
Михаил Блинов: Чувствую, между нами напряжение.
Лиза: У меня сессия. Оставь меня в покое.
Михаил Блинов: Я не хочу дарить, что попало. На что-либо хорошее у меня пока денег нет.
Лиза: Я поняла уже.
Михаил Блинов: Но они будут, Лизонька, непременно будут.
Лиза: Кто они?
Михаил Блинов: Деньги.
Лиза: Конечно, будут, Миша. Не переживай. Прости, но мне пора идти. Пойду к Веронике учить. Ты не скучай дома один. Книжки читай.
На ТВ.
Михаил Блинов: Получаю сегодня свой заработанный на ТВ прожиточный минимум. 1500 рублей за месяц изматывающей работы. За месяц ежедневной репортерской рутины. Епонский Бог! По двенадцать часов в день с одним выходным в неделю. Три командировки по области вместе со свитой губернатора: в Мариинск, Ленинск-Кузнецкий, Прокопьевск.
Ровдина: Ты плохо поработал, Миша!
Михаил Блинов: Лена Ровдина – главный редактор телевидения, на котором я впахиваю, как бобик. Не буду о ней ничего говорить, не хочется материться.
Ровдина: Ты меня слышишь, Миша? Ты плохо поработал.
Михаил Блинов: Почему?
Ровдина: Не знаю.
Михаил Блинов: Лен, может мне уйти?
Ровдина: Не знаю.
Михаил Блинов: А кто знает?
Ровдина: Ты проще будь, Миша! К тебе люди потянутся.
Михаил Блинов: Я стараюсь.
Ровдина: Шевели мозгами только, блин! Напрягись – выдохни. Напрягись – выдохни. Напрягись – выдохни. Мозги у тебя хорошие. Не парься. Проще будь!
Михаил Блинов: Лен, можно я пойду, получу деньги?
Ровдина: Нужно, Миша, нужно.
(по телефону)Да, Сергей Иванович! Ой, спасибо, хорошо! Ой, как замечательно! О-о! Поняла! Поняла! И меня тоже? Ой, спасибо! Я всегда рада! Обязательно буду. Спасибо, Сергей Иванович, я как девушка незамужняя отказаться от такого предложения не могу. Нет-нет, я никак не намекаю. Всё хорошо, Сергей Иванович. Не подумайте. Поняла. Поняла. Буду.
Михаил Блинов: Лен, не могу работать за такие деньги!
Ровдина: Чё – получил?
Михаил Блинов: Отличная зарплата. Тебе бы такую, Лена!
Ровдина: Всё начинается с малого…
Михаил Блинов: У меня семья.
Ровдина: Жалко…
Михаил Блинов: Ну… я… да…
Ровдина: Поговорю сегодня с генеральным, чтобы тебя взять в штат. Только должен будешь…
Михаил Блинов: Я отработаю, Лена.
Ровдина: Всё у тебя будет, Миша…
Михаил Блинов: Широко держу карман.
Ровдина: Я очень хорошо отношусь к служебным романам, Миша!
Михаил Блинов: Я уже понял, Лен.
Ровдина: Так, а чё ты теряешься? Куй железо, пока горячо.
Михаил Блинов: А оно горячо?
Ровдина: Очень.
Михаил Блинов: Я ничего не обещаю, и ничего не говорю…
Ровдина: Думай-думай, Миша. У тебя еще есть время думать. Ты еще молод, полон сил, энергии. А то, чё вне штата постоянно болтаться. Думай.
«Друг» Серега.
Михаил Блинов: Серега, как бы тоже, мой друг. Он сразу попал в обойму, стал одним из ведущих актеров областного театра. Иной раз тщеславие его плещет через край.
Серега: Ну, можно же еще что-то делать, в конце концов. На телевидении же свет клином не сошелся.
Михаил Блинов: В Чечню пойти воевать?
Серега: Зачем? Сходи в газету какую-нибудь.
Михаил Блинов: Нет, лучше в Чечню.
Серега: Ну, и правильно… бросай всё к чертовой бабушке! Большому кораблю, как говорится, большое плавание. Тебе в институте такое будущее пророчили, а ты новости делаешь… Нехорошо.
Михаил Блинов: Тебя-то всё устраивает?
Серега: Где?
Михаил Блинов: В театре? В Кемерово?
Серега: Устраивает. Пока. Наверное…
Михаил Блинов: А мне дышать тяжело…
Серега: Ну, экология тут ужасная…
Михаил Блинов: Дело не в экологии.
Серега: Ой, ну ладно, Мишка! Ты же ни кому не скажешь?
Михаил Блинов: А что за секреты?
Серега: Ну, поклянись, что никому не скажешь?!
Михаил Блинов: Зуб даю. Давай, не тяни.
Серега: Я, наверное, скоро свалю…
Михаил Блинов: Куда?
Серега: Только ни кому не говори. В Москву.
Михаил Блинов: В Москву?
Серега: В Москву.
Михаил Блинов: Работа там есть?
Серега: Завались.
Михаил Блинов: Бабла туда сколько надо?
Серега: Чем больше, тем лучше.
Михаил Блинов: Понятно. Мне пока не до этого. У меня пока с баблом напряг.
Серега: Бабло – это религия, Миша!
Михаил Блинов: Правда?
Серега: А религия для чего? Чтобы поклоняться.
Михаил Блинов: Слушай, вы молодцы! У Рамзеса религия – сатанизм. У тебя бабло – религия. Меня окружают глубоко религиозные люди!
Серега: Нормальные люди тебя окружают.
Михаил Блинов: Всю сознательную жизнь сколько себя помню я то в депрессии, то в апатии, то в одном, то в другом… Без конца. Вечный поиск без конца. Поиск счастья. Я тщеславен – моя беда. Мой патронташ для набора грехов калибра 7.62. Иногда в ночь я выстреливаю очередь трассирующих пуль, в небо, грешу, пьяный, как правило. Хотя сейчас не пью. Самое главное, что я – хороший. Я, правда, хороший. У меня есть совесть, честь, ум и огромный талантище, который старой берданкой болтается на ремне. И я брожу по просторам Сибири – с берданкой и патронташем грехов. Грехи – помеха, берданка – бесплатное приложение.
Persona non grata.
Михаил Блинов: Мысль дня: я persona non grata. Господи, до чего же теперь всё мне кажется ясным! Никакой возможности свободного выбора: бери, что дают, и учись довольствоваться этим. Учись жить среди подонков, учись плевать, как канализационная крыса, а не то захлебнешься в нечистотах. Если решишься примкнуть к стаду, ты спасен. Я уже понимаю, но что-то сопротивляется внутри меня. Чтобы тебя признали и оценили, ты должен уничтожить себя под ноль, должен слиться со стадом. Можешь мечтать, если будешь мечтать в ногу со всеми.
Я решил завязать с новостями. Какого черта я вообще здесь делаю?
Лопнули ботинки!
Левый дает офигительную течь. Дыра с палец величиной.
Ровдина: Чё-то ты совсем поиздержался. В ботиночках дырявых! Ай-яй-яй, Миша!
Миша: Лена, учитывая сложившуюся систему ценностей….
Ровдина: Ничё тебя прет!
Михаил Блинов: В общем, я плохо отношусь к служебным романам. Это окончательно и бесповоротно.
Ровдина: А кто ж их любит? Романы-то служебные?
Миша: Да. Я… понял. Хватит уже! Я больше не буду работать, Лен.
Ровдина: Вообще?
Миша: Здесь – не буду.
Ровдина: Не получилось?
Михаил Блинов: Не судьба.
Ровдина: Ну что ж?
Михаил Блинов: Я буду думать о тебе…
Ровдина: Только не думай обо мне плохо…
Михаил Блинов: Я буду думать, как мог бы с тобой переспать… Тогда бы ты стала доброй, улыбка твоя была бы искренней… Быть может.
Ровдина: Я буду жалеть, что ты ушел.
Михаил Блинов: А я нет.
Ровдина: Ну и иди отсюда!
Михаил Блинов: Обнимаю! Пока!
Ровдина: Дыши глубже… Чеши отсюда! Лапотник!
5 рублей 50 копеек.
Михаил блинов: Сегодня весь день ходил голодный. В кармане 5 рублей 50 копеек. За 2 рубля сделал ксерокопию паспорта. Осталось 3,5 рубля. Я подумал – куплю мороженое. Иду голодный. Желудок чувствую всем телом, всеми извилинами мозга. Подхожу к киоску с мороженым. Стоит бабушка.
Бабушка: На пропитание подайте! Сколько можете… Обокрали меня… денег не хватает на хлебушек… Совестно мне…
Михаил Блинов: Я бросаю последний взгляд на богатый ассортимент мороженого… И отдаю… отдаю последние 3 рубля 50 копеек бабушке… Остаюсь без мороженого. Чувствую, мой желудок окончательно запротестовал.
Бабушка: Спасибо, сыночек! Бог с Тобой!
Михаил Блинов: Я иду домой с пустым желудком, зато с Богом. Повернулся, огляделся. А где Бог? Как сказала бабушка… Где-то, видимо, и, правда, со мной. Бог.
Бабушка: Спасибо, сыночек! Бог с Тобой!
Михаил Блинов: Дома Лиза приготовила горячий ужин. Лиза улыбается. Вот он мой Бог! Я её целую.
Дырявые ботинки.
Михаил Блинов: Устал оттого, что у меня дырявые ботинки.
Лиза: Купим. Потом.
Михаил Блинов: Когда-нибудь это закончится…
Лиза: Непременно закончится.
Михаил Блинов: Блин…
Лиза: В смысле?
Михаил Блинов: Нет, я сам себе…
Лиза: Мама сказала, что я стала слишком жесткой…
Михаил Блинов: Жизнь такая.
Лиза: Я стала материться.
Михаил Блинов: Жизнь такая матершинная.
Лиза: Я изменилась.
Михаил Блинов: Ты не стала хуже. Когда-нибудь потом, когда у нас будет много денег…
Лиза: Не надо только мечтать.
Михаил Блинов: Почему?
Лиза: Делай это без меня.
Михаил Блинов: Почему?
Лиза: Не хочу мечтать. Я хочу простого человеческого счастья.
Михаил Блинов: Интересно, что тебя держит рядом со мной?
Лиза: Ничего не держит.
Михаил Блинов: Но всё-таки?
Лиза: Я люблю тебя…
Михаил Блинов: И я люблю тебя. А это не мало?
Лиза: Ну, мне интересно с тобой. Я люблю слушать, когда ты играешь на гитаре. Не знаю. За что я люблю тебя – это не объяснить словами. У нас, кстати, картошка кончилась.
Михаил Блинов: Можно что-нибудь другое поесть.
Лиза: Я хотела суп сварить.
Михаил Блинов: Схожу к соседям. Возьму две картошки.
Лиза: А это не позорно?
Михаил Блинов: Нормально.
Александр Егорыч.
Михаил Блинов: Был у Александра Егорыча.
Александр Егорыч: Ты не пьешь?
Михаил Блинов: Не, не пью.
Александр Егорыч: Молодец, я тоже не пью! Последний раз чуть печень не выплюнул. С тех пор не пью.
Михаил Блинов: Он тоже работал на телевидении, тоже ушел. У меня с ним теплые отношения. Нынче он трудится в газете «Кузбассовец». Бросил пить и пишет статьи. Александр Егорыч, а может и меня возьмут в газету?..
Александр Егорыч: Понял. Потрещу с редактором.
Михаил Блинов: Вдруг я тоже пригожусь.
Александр Егорыч: Знаю, парень ты талантливый. Своенравный, но талантливый.
Михаил Блинов: Он поговорил с редактором, тот был не против, и Егорыч взял надо мною шефство.
Александр Егорыч: Вот тебе задание. Подготовь аналитическую статью о минимальной зарплате.
Михаил Блинов: Без оклада? Вне штата?
Александр Егорыч: Пока так.
Михаил Блинов: Брат надо мной смеется.
Александр Егорыч: Ничё смешного. «Кузбассовец» - эта престижная газета. Самая старая в области. С сегодняшнего дня вливаешься ты, Мишка, в сплоченный трудовой коллектив областной газеты «Кузбассовец». Команда тут крепкая, очень дружная.
Михаил Блинов: С трудом верится, Александр Егорыч, чтобы команда журналистов была дружной…
Александр Егорыч: Ну, говна, конечно, хватает… Не бери в голову. И чтобы ты зазря время не терял… Начинай работать сразу.
Михаил Блинов: Я стал вникать в суть дела. Задача президента – минимальная заработная плата должна быть приравнена к прожиточному минимуму. Но абсурд – это сразу бешеная инфляция. Покупательская способность вырастет, а производство останется на том же уровне. Поэтому вопрос о минимальной заработной плате перенесен на год-два. Более двадцати пяти процентов населения будут, как и прежде, жить за чертой бедности. Такая у нас неповоротливая страна. О чем писать статью? О том, что желания не совпадают с возможностями?
Котлета.
Михаил Блинов: Вовка Козинец, мой настоящий друг, кормит меня в столовой. Знает, что у меня нет денег. И кормит меня. Я поначалу стеснялся, говорил, что не голоден, потом стал плевать на всё, и когда в очередной раз Вовка зовет меня пожрать, я не отказываюсь, молча иду, в предвкушении.
Лиза, я сегодня ел биточки с картошкой, суп-харчо, зимний салат и еще томатный сок.
Лиза: Хорошо, что тебя кто-то кормит. Вовка хороший человек.
Михаил Блинов: Вовка очень хороший. Добрый. Лиза, сама-то посмотри, какая ты худенькая! Зачем ты экономишь в студенческой столовой на всем?
Лиза: Я люблю овсянку. Как девчонки говорят: лошадкину радость.
Михаил Блинов: Съешь завтра котлету в столовой… А, Лиза?
Лиза: Спасибо, Миша… Не хочу. Дорого.
Михаил Блинов: Блин, но почему?
Лиза: Нормально я питаюсь: гарнир с подливом или недорогой салатик, чай и булочку. Всё в общей сложности рублей на десять.
Михаил Блинов: Обед по пятнадцать – для тебя уже дорого! Так мы живем. К моему стыду.
Лиза: Ты говоришь, я изменилась?
Михаил Блинов: Ты стала жестче.
Лиза: Жизнь такая… Грипп ходит по городу. У нас полгруппы девчонки болеют.
Михаил Блинов: Ты не заболела?
Лиза: Слабость какая-то… Всё время хочется спать. Ты завтра – куда?
Михаил Блинов: Завтра встречаюсь с директором Нового телевидения, хочу на работу туда устроиться.
Лиза: Кем?
Михаил Блинов: Автором или режиссером.
Лиза: Ужасно, у меня все колготки дырявые!
Михаил Блинов: Сколько стоят колготки?
Лиза: Ты пойдешь, купишь мне колготки?
Михаил Блинов: Я могу сделать для тебя всё что угодно.
Лиза: Скажи мне, пожалуйста…
Михаил Блинов: Что?
Лиза: Ничего.
Михаил Блинов: Расскажешь потом?
Лиза: Возможно.
Михаил Блинов: Ты какая проблемная! А? Молчишь всё. Не договариваешь что-то.
Лиза: Я не хочу больше говорить.
Михаил Блинов: Если ты на счет денег? То они у нас будут. У нас будет и слава, и деньги. Я вскрою этот мир, как консервную банку.
Лиза: Я еще не успею состариться?
Михаил Блинов: Нет.
Новое ТВ.
Михаил Блинов: С утра поехал на Новое телевидение. Вдруг там кадровый голод. Я готов к работе в штатном режиме. Это единственный канал в Кемерове, где я еще не работал.
Толь Толич Грегорьев – директор телевидения.
Толь Толич: Ты мне… Я на «ты» сразу?
Михаил Блинов: Нет проблем.
Толь Толич: Ты мне, как профессионал не интересен. Мне вообще не нужны специалисты, мне нужны деньги. Работай на заказухах, на рекламных фильмах. Ищи заказчиков. Предположительный расклад – пятнадцать тысяч рублев за одну программу, из которых две-четыре твоих, а остальные за эфир, съемочной группе и… Толь Толичу. Мне любимому!
Предложение принято?
Михаил Блинов: Попробую.
Толь Толич: Как попробуешь, так и полопаешь. Ха-ха-ха! Смешно – да?
Михаил Блинов: Очень.
Толь Толич: Иди, старайся.
Михаил Блинов: Буду стараться.
Толь Толич: Старайся, и у тебя получится.
Михаил Блинов: До свидания!
(Блинов звонит по телефону)
Представитель фирмы: (на том конце провода) Нас не интересует Новое телевидение. Рейтинг у них низкий.
Михаил Блинов: Мы сделаем всё в лучшем виде.
Представитель фирмы: Спасибо – не надо.
Михаил Блинов: Давайте попробуем рекламные ролики…
Представитель фирмы: Я же говорю – спасибо, не надо! Вы меня не слышите?
Михаил Блинов: Слышу. Пошел ты!
Представитель фирмы: Чё ты сказал? Салага?
Михаил Блинов: Пошел ты! Козёл!
Представитель фирмы: Я, бля, тебя поймаю, на кол посажу, сука!
Михаил Блинов: Козёл! Не вырос еще тот кол…
(Блинов кладет трубку)
Петрович.
Михаил Блинов: Чувствую, что с каждым днем всё больше и больше нищаю. Хочется плакать. Хочется забыться. Февраль на дворе, а я полгода без работы.
Приходил вечером сосед Петрович, который каждое утро в любую погоду, в дождь, снег обливается под моим окном холодной водой. Смотришь, бывало, идет в одних купальных плавках – на улице мороз больше двадцати, несет два ведра воды, улыбается. Петрович по жизни музыкант. Я года полтора назад сделал передачу, о том, что Петрович талантливый педагог, отличный музыкант, верный друг и еще много всякой льстивой ерунды. С тех пор Петрович от меня не отстает, благодарный, всё обещает мне коньяк поставить (так пока и не поставил), хочет, чтобы я ему еще сделал съемку, как он выражается.
Петрович: Чё, Лизавету в Америку не позвали?
Михаил Блинов: Брось ты, Петрович! Какая Америка! Прямо сидит дядя Сэм и ждет, когда моя Лиза приедет. Без нее же там некому танцевать.
Петрович: Ты, Мишка, умный мужик. Сними мне еще одно кино…
Михаил Блинов: Нет, Петрович за "бесплатно" я больше не снимаю… Я больше не работаю на областном телевидении.
Петрович: А зря. У тебя так хорошо выходили программы! Так ты радовал меня своими передачами! У меня такая девушка есть…
Михаил Блинов: Женитесь, если есть девушка.
Петрович: Спортсменка. Погибла много лет назад. Я о ней симфонию написал. Ей посвятил. Об этом бы программу снять и по телевидению прокрутить…
Михаил Блинов: Я не работаю больше на телевидении.
Петрович: Зря. У меня такая девушка, спортсменка… А симфония какая! Я тебе как-нибудь сыграю. Послушаешь.
Михаил Блинов: Спасибо.
Петрович: Начинается она с увертюры. Звучит она так: ла-ла-ла-ла-а-а-а, ла-ла-ла! Ла-лалала! Тик-так! Ля-ля-ля! Красиво?
Михаил Блинов: Очень.
Петрович: А дальше: л-ля-ля-ля-ля! Ля-ля-ля! Бум-бум! Ага! Ля-ля-ля! Бум-бум! Ага! Дальше развитие… И кода! Знаешь, какая у меня мощная кода!
Михаил Блинов: Очень интересно!
Петрович: Приходи ко мне, я сыграю.
Михаил Блинов: Потом, приду… Подожди, Петрович! Ты мне картошки не займешь? Три штуки. Потом отдам. Картошка кончилась, блин!
Петрович: Пошли – дам. Как не дать.
Янка.
Михаил Блинов: Лиза, а если тебе пришлют вызов – ты поедешь в Нью-Йорк?
Лиза: Я не знаю. Что сейчас говорить? Я уже не в чем не уверена: пришлют мне вызов, не пришлют. Вообще-то, я хотела, чтобы ты поехал со мной.
Михаил Блинов: Ага, такой Есенин с Айседорой Дункан! Чё я там буду делать? Водку пить?
Лиза: Но тут-то тебя тоже не печатают?
Михаил Блинов: Тут хоть есть надежда…
Лиза: Я сегодня была у Яны… Она себе шубу купила норковую. Отменную шубу. Когда у тебя будет много денег, не покупай мне норковую шубу. Во-первых, это вычурно, во-вторых, бедные животные.
Михаил Блинов: Чё ты к Янке-то ходила?
Лиза: Мы же подруги!
Михаил Блинов: Слушай, а она с кем живет? Откуда у неё такие деньги? Насколько я себе могу представить – норковая шуба стоит не одну, не две тысячи долларов.
Лиза: Работает.
Михаил Блинов: Кем она работает?
Лиза: Так. Не хочу говорить.
Михаил Блинов: Ну, скажи. Что за секреты?
Лиза: Ладно, скажу. Она проститутка.
Михаил Блинов: Какая проститутка?
Лиза: Не валютная же. У неё не такая уж эффектная внешность…
Михаил Блинов: Чё – правда, что ли?
Лиза: Да. Что тут такого? Нормально, зарабатывает себе на жизнь.
Михаил Блинов: Офигеть!
Лиза: Зря я тебе сказала. Только никому не говори. Ладно?
Михаил Блинов: Чё ты к ней ходила?
Лиза: Она же мне подруга. Мне предлагала подработать.
Михаил Блинов: И что?
Лиза: Конечно же, я отказалась. Что я сумасшедшая!
(пауза)
Своя видеостудия.
Михаил Блинов: Рамзес пришел с Юлией. Тоже дьяволица такая, черноволосая. Должна родить скоро. Я сижу перед ними – свят-свят! – блаженный. Не пью, не курю, пьес сатанинских не пишу, в грязных делах не замечен, волосы аккуратно пострижены, в ушах, носу колец нету. Ангел ангелом!
Рамзес: Юля – хороший продюсер.
Михаил Блинов: Давай попробуем. Я хочу создать видеостудию. Буду снимать заказные фильмы, рекламные ролики.
Рамзес: Тема, Мишка, это тема!
Михаил Блинов: С моей стороны профессиональные операторы, режиссеры, авторы, с вашей стороны – заказы.
Рамзес: Вообще, тема, Мишка!
Михаил Блинов: Всё дело за инвесторами и рекламодателями. Необходимы стратегия и бизнес-план.
Рамзес: Блин, это тема, Мишка! Так глядишь, и раскрутимся.
Михаил Блинов: Вы, кто по образованию, Юля?
Рамзес: Она экономист… На 4-ом курсе экономики.
(Юля отрешенно смотрит на Блинова)
Мечтает себя попробовать, как продюсер.
(треплет ее по щеке) У-у! Ты дьяволица! Моя!
Михаил Блинов: У вас есть прекрасная возможность. Цены наши вот. Почитайте.
Рамзес: Что-то маленькие…
Михаил Блинов: Ты на практике ни разу не занимался рекламой… Вы – то есть не занимались. Найдете рекламодателя, который даст больше, вам за это будет больше.
Рамзес: Это тема!
Ну, че, Мишка, не бухаешь сейчас? Подшился?
Михаил Блинов: Не бухаю.
Рамзес: А я бы отметил хороший почин.
Михаил Блинов: Нечем отмечать.
Рамзес: Дал бы на чекушку! Я бы сбегал. Одна нога здесь, другая где продают.
Михаил Блинов: Нет денег.
Рамзес: Вот, блин, и я тоже пустой.
Беременна.
Михаил Блинов: Егорыч недоволен, как я пишу…
Я не справляюсь, Александр Егорыч?
Александр Егорыч: Дорогу осилит идущий…
Михаил Блинов: Александр Егорыч, у меня уже три материала в корзину отправили…
Александр Егорыч: Все так начинают. Ты пока, Михаил, ничего не смыслишь в газете… Ты, скажем прямо, телевизионщик.
Михаил Блинов: Хорошо. Может быть. Я быстро обучаюсь. Пусть меня в штат возьмут.
Александр Егорыч: Ты еще никак себя не проявил…
Михаил Блинов: А что нужно сделать?
Александр Егорыч: Работай. Учись – вне штата.
Михаил Блинов: Что сказать?.. Пусть будет так.
(по телефону) Вов, займи денег? Как только, так сразу! Занял.
Купил пять лотерейных билетов. Когда человек покупает лотерейные билеты, значит, надеяться ему больше не на что. Он так чувствует. Отправил Оле алименты, своей первой жене тысячу рублей. Спасибо, Вов! Как только, так сразу. Вовка, добрая душа, дал мне полторы тысячи, хотя я просил всего штуку. Отправил бабло переводом.
Лиза: Сколько у тебя осталось?
Михаил Блинов: 20 рублей.
Лиза: А где остальные?
Михаил Блинов: Лотерейных билетов купил.
Лиза: Зачем?
Михаил Блинов: Я когда-нибудь выиграю для нас квартиру.
Лиза: Лучше бы фруктов купил!
Михаил Блинов: Ты не веришь в чудо?
Лиза: Легких путей ищешь?
Михаил Блинов: Мне же должно повезти.
Лиза: Везет только дуракам.
Михаил Блинов: Ты права, какое у меня может быть везение, когда уже повезло в любви. Но я всё равно буду покупать лотерейки – это бодрит кровь.
Лиза: Я беременна, а ты играешь в лотерейные билеты.
Михаил Блинов: Блин!
Лиза: Что – блин?
Михаил Блинов: Классно!
Лиза: Ты – дурак что ли, Миша? Я беременна. Мы живем в общаге. В двенадцатиметровой комнате.
Михаил Блинов: Я понимаю…
Лиза: Ты бегаешь к Петровичу, занимаешь у него картошку, а в знак признательности слушаешь его симфонию. На последние деньги покупаешь лотерейки.
Михаил Блинов: Но у нас же будут деньги.
Лиза: Когда?
Михаил Блинов: Скоро. Завтра или послезавтра. Я найду! Я устроюсь на работу! Только ничего не говори… Я всё сделаю, как полагается.
Лиза: Перестань, Миша! Ты всегда так говоришь! Я устала.
Михаил Блинов: Да я серьезно.
(Блинов уходит)
Бананы.
Александр Егорыч: Как-то всё не так у тебя выходит, Миша. Как-то всё через пень-колоду. Как Миша Блинов ты пишешь. Ты пиши, как все. Как я пиши, как Кучин. Попробуй.
Михаил Блинов: Блин, у меня не получится.
Александр Егорыч: При желании можно и по воде пешком пойти.
Михаил Блинов: Легче по воде пойти, чем угодить нашим редакторам.
Александр Егорыч: Как я пиши…
Михаил Блинов: Александр Егорыч, а почему ты не главный редактор?
Александр Егорыч: Жопу лизать не умею.
Михаил Блинов: Чтобы стать редактором, нужно быть профессионалом?
Александр Егорыч: Если редактор профессионал и языком владеет отменно, два в одном – это высший класс.
Михаил Блинов: А завотделу языком не обязательно владеть?
Александр Егорыч: С меня спрос маленький. У меня для тебя задание…
Михаил Блинов: Не-не. Я сегодня не работаю.
Александр Егорыч: Почему?
Михаил Блинов: Сегодня бананы пришли.
Александр Егорыч: Кому? Какие?
Михаил Блинов: Не важно. Пока, Александр Егорыч! Мне некогда.
(Егорыч смеется)
Александр Егорыч: Дельный прямо!..
Первая жена.
Михаил Блинов: Приходила моя первая жена, Оля. Лиза мне об этом рассказала потом, после… Меня не было дома.
Оля: Привет!
Лиза: Ты? Зачем..?
Оля: Так, в гости. Мишка дома?
Лиза: На работе.
Оля: Работу работает, значит. Хорошо. Как живете?
Лиза: Какое тебе дело?
Оля: Любопытная я. Видишь, разрывает аж от любопытства. Ходила под окнами, ходила. Дай, думаю, зайду. По лицу ведь не ударят.
Лиза: Честно скажу, мысль такая промелькнула.
Оля: Ну, промелькнула и пускай летит. А то ведь я не посмотрю, что танцуешь. Ногу сломаю.
Лиза: Попробуй.
Оля: Щас… Или нет. Потом попробую.
Лиза: Зачем пришла?
Оля: Тебе хочу в глаза посмотреть.
Лиза: Пошла отсюда!
Оля: Где он сейчас работает?
Лиза: Кто он?
Оля: Сожитель твой.
Лиза: Деньги нужны?
Оля: Он тебя еще не обрюхатил тут?
Лиза: А чё завидно?
Оля: Чё завидовать? Поди, нобелевскую премию твой писатель не скоро получит?
Лиза: А ты тоже, наверное, ждешь? Алиментов 25 процентов хочешь?
Оля: Почему 25? 50, как положено, за просроченные месяцы. Чё ж я на дуру что ль похожа?
Коляска с бананами.
Блинов заходит рано утром домой, подходит к кровати, где спит Лиза..
Михаил Блинов: Лиза, проснись.
Лиза: Где ты был?
Михаил Блинов: Не важно. Посмотри, что я принес.
(ставит перед ней детскую коляску, в коляске бананы)
Лиза: Откуда?
Михаил Блинов: Серега отдал. У него племянница уже выросла… Почему ты не рада? А вот деньги.
(подает ей деньги)
Лиза: Столько много?
Михаил Блинов: Заработал.
Лиза: В газете?
Михаил Блинов: Не-ет. Так подвернулась случайная работа…
Лиза: Какая?
Михаил Блинов: Вагоны грузил.
Лиза: Ты врешь?
Михаил Блинов: Конечно, вру. 4 вагона бананов вшестером.
Лиза: Для чего эти жертвы?
Михаил Блинов: Для нашего ребенка. А почему ты такая бледная? Тебе плохо? Ты приляг – приляг.
Лиза: Я вчера была в больнице…
Михаил Блинов: Зачем?
Лиза: Я всё решила сама, заняла деньги у Яны… Сегодня утром был аборт.
(пауза)
Михаил Блинов: Бананы в коляске. Тебе бананы.
(показывает рукой, что они лежат в коляске)
Блин!
(пауза)
Лиза: Миша, это к лучшему…
Михаил Блинов: Аборт не может быть к лучшему. Аборт – всегда к худшему.
Лиза: Мне скоро могут прислать письмо из Нью-Йорка… А беременная танцовщица ни кому не нужна.
Михаил Блинов: Мне нужна.
Лиза: Тебе из газеты звонили. Егорыч твой, по-моему.
Михаил Блинов: Глупо.
Лиза: Мне больно на тебя смотреть.
Михаил Блинов: Кто это был мальчик или… девочка?
Лиза: Миша, на таком сроке еще ничего не понятно.
Михаил Блинов: Да-да. А коляску теперь куда?
Лиза: Сереге назад увези.
Серега, ботинки и картошка.
Серега: Ты до сих пор не пьешь?
Михаил Блинов: Нет.
Серега: Везет тебе…
Михаил Блинов: Выпил я свое.
Серега: У меня премьера 20-ого. Приходите с Лизой.
Михаил Блинов: Постараемся.
Серега: Чё, как у тебя дела-то?
Михаил Блинов: Вагоны гружу.
Серега: И как?
Михаил Блинов: На хлеб хватает…
Серега: Ботинки что ли лопнули? О-о-о! Чё так неаккуратно?
Михаил Блинов: Пересушил на печке у родителей. Завтра на базар пойду, куплю новые.
Серега: Лизе от меня наилучшие пожелания!
Михаил Блинов: Передам. Жму руку!
Серега: Лиза-то нормально у тебя?
Михаил Блинов: Нормально.
Серега: В Америке ее, наверное, заждались?
Михаил Блинов: Чё ты язвишь-то, Серега?
Серега: Просто ты хорошую работу нашел – вагоны грузить. Коляска не пригодилась?
Михаил Блинов: Нет.
Серега: А зачем брал?
Михаил Блинов: Спектакль хотел сделать.
Серега: В институте байки ходят, что ты картошку по общаге ходишь, занимаешь…
Михаил Блинов: Раз – было дело. Не было дома картошки, забыли купить…
Серега: Ну, да-да. Конечно.
Михаил Блинов: Вот она! Не ждали! Оля!
Оля: Привет! Людям искусства!
Серега: Приветик! От судьбы не уйдешь.
Оля: Я Миша тут пьесу на досуге написала…
Михаил Блинов: Очень интересно.
Оля: Короткую только.
Серега: Во, Мишка! Как благотворно твое влияние!
Михаил Блинов: Как пьеса-то называется?
Оля: Заявление в суд о неуплате алиментов.
Серега: Очень страшная пьеса!
Оля: До 3-х лет лишения свободы.
Михаил Блинов: Скажем прямо, тема не нова.
Оля: Зато жанр актуальный.
Михаил Блинов: Завтра я зарплату в газете получаю. Приходи. Я маленько добавлю материала в твою пьесу.
Оля: Приду.
161 рублей 50 копеек, и Егорыч…
Александр Егорыч: Не нравится мне, что тебя нет в газете. Ты регулярно где-то пропадаешь…
Михаил Блинов: Я тут не нужен.
Александр Егорыч: Газете нужно отдаться полностью без остатка.
Михаил Блинов: Получил сегодня за месяц 161 рубль 50 копеек. Издевательство! Булка хлеба в магазине стоит 6 рублей. Смешно. Работать не хочется. За такие деньги работать не хочется.
Александр Егорыч: Ну тогда иди вагоны грузить.
Михаил Блинов: Александр Егорыч, а почему моя статья прошла под чужим именем?
Александр Егорыч: Какая?
Михаил Блинов: О минимальной заработной плате.
Александр Егорыч: Не видел я твоей статьи…
Михаил Блинов: Вот она – смотри. Название только другое. А текст мой. Почти не правленый.
Александр Егорыч: Не знаю, как это.
Михаил Блинов: Чей это псевдоним?
Александр Егорыч: Какой?
Михаил Блинов: Николай Французский.
Александр Егорыч: Мой.
Михаил Блинов: Ты чё мои материалы за свои выдаешь?
Александр Егорыч: Да это моя статья, Миша! Чё ты городишь? Иди, проспись!
Михаил Блинов: Абзацы только местами переставлены. Сучары так поступают…
Александр Егорыч: Слушай, сопляк! Ты меня достал! Чё ты выпрашиваешь? Иди домой, писатель! Гений недоделанный.
Михаил Блинов: Егорыч, не ожидал… Не ожидал от тебя такого.
Александр Егорыч: Вали отсюда! Мне работать надо!
Михаил Блинов: Я тебя буду ждать после работы на проходной…

Выхожу от Егорыча. Стоит красивая.
Оля: Я как обещала.
Михаил Блинов: Как пьеса?
Оля: Жди повестки.
Михаил Блинов: Да, вот – возьми – 161 рубль 50 копеек.
Оля: Возьму. Пусть тебе будет стыдно.
Михаил Блинов: Петрович пятый день голодает. Заходил, говорил, что чистит организм таким образом. Старый черт! 55 лет. Лучше детишек бы завел вовремя… Для кого здоровье бережет?
Петрович: На, Мишка! Я тебе коньяк обещал. Держи. За съемку, которую мне сделал.
Михаил Блинов: Пасибо, Петрович.
Петрович: Решил маленько поголодать. Знаешь, как хорошо голодать.
Михаил Блинов: Да что ты, Петрович! Откуда мне.
Петрович: Чистка организма происходит.
Михаил Блинов: Я полгода чистил свой организм. Хватит.
Петрович: Я тебе говорил, что симфонию написал?
Михаил Блинов: Нет, ты серьезно?! Молодец!
Петрович: Может сыграть. У меня там такая кода мощная!
Михаил Блинов: Потом, Петрович. Я тебе картошку должен – 3 штуки. На, возьми. Возвращаю четыре штуки – с процентами.
Петрович: Слышал, ты грузчиком устроился?
Михаил Блинов: Время от времени. Деньги реальные.
Петрович: Вот до чего людей искусства доводят! Жалко, что ты больше не работаешь на телевидении, Мишка. Так бы про девушку про мою снял передачу…
Михаил Блинов: Это которая… а, ну да.
Петрович: У меня такая мощная кода: ля-ля-ла! Чики- пам! Ла-ла!
Рабоче-крестьянская болезнь.
Михаил Блинов: Угостил Рамзесуса коньяком.
Рамзес: Тебя-то не тянет выпить?
Михаил Блинов: Сегодня тянет. Так херово!
Рамзес: Алкоголь – это болезнь аристократическая.
Михаил Блинов: Рабоче-крестьянская это болезнь.
Рамзес поведал мне историю о Юле-дьяволице, которая родила от него. До беременности, он для нее устраивал сатанинские оргии, выжигал у нее на груди черепа и кресты. Бесновались, в общем, детишки. Потом она родила ему ребенка. У ребенка обнаружилась болезнь почек, неизлечимая. Одну почку пришлось удалить. Стало тяжело. Нужно было поднимать ребенка, бесноваться Юле больше не хотелось. А Рамзес остался таким же, как и был.
Рамзес: Я ушел от неё.
Михаил Блинов: Мне уже сказали. Чё так? Устал?
Рамзес: Нет, понимаешь, Мишка… Тут такое дело…
(Рамзес начинает гнуть и ломать свои пальцы, на которых свинцовые перстни с черепами и скелетами)
Михаил Блинов: Любовь прошла?..
Рамзес: Да не любил я её.
Михаил Блинов: Оба-на! А как это? Вы же с ней три года, если не больше кувыркались?
Рамзес: Ну, было дело.
Михаил Блинов: Странно. Ты же ее своей дьяволицей называл?
Рамзес: Не любил я её, Мишка. Просто так, не любил.
Михаил Блинов: А она?
Рамзес: Она любит меня. Я позволял себя любить до поры до времени…
Михаил Блинов: Пока сын с больной почкой не родился…
Рамзес: Да, не в этом дело, Миша. Понимаешь, мне нужен продолжатель рода. Мне нужен сильный сын. Мне нужен Рамзес второй. Думал, что стерпится, слюбится. Увы.
Михаил Блинов: Жаль… Юлю. Зачем рожала?
Рамзес: Самое главное, Мишка, она же знала, что у нее в роду у многих больные почки, но скрывала от меня. Зачем мне больные дети… Ты с видеокомпанией здорово придумал…
Михаил Блинов: Я уже название придумал. «Форте», что значит «громко»… Понимаешь меня?
Рамзес: Четко, Миха. Это тема!
Михаил Блинов: Я о чем-то говорил, а Юля не выходила у меня из головы. Блин, она доверилась такому чудаку на букву «М».
Рамзес: Вот это тема, Миха. Прикольное название «Форте». Оно созвучно с ОРТ и «фортуной». Тебе уже хватит грузить вагоны. Надо творчеством зарабатывать…
Михаил Блинов: Я ведь тоже подонок, наверно.
Рамзес: Чё ты говоришь?
Михаил Блинов: Ты подонок, Рамзес!
Рамзес: Че-то не прочухал темы, Миха?
Михаил Блинов: И я подонок. Подонков тянет к подонкам. Я позволил ей сделать аборт…
Рамзес: Кому?
Михаил Блинов: Никому.
Рамзес: Ты чё, Миха?
Михаил Блинов: Бери коньяк, езжай домой.
Бананы-бананы.
Лиза: Ты приходишь поздно вечером, а уходишь утром… Каждый день. Две недели подряд.
Михаил Блинов: Работу работаю.
Лиза: Ты ничего мне не говоришь… Молчишь, ходишь. В глаза мне не смотришь.
Михаил Блинов: Лиза, я купил себе ботинки…
Лиза: Отлично. Ботинки – дело нужное. Полгода уже босой ходишь на одну ногу. Расскажи мне, что-нибудь.
Михаил Блинов: На следующей неделе еще партия бананов из Эквадора придет. Купим тебе сапоги.
Лиза: Ты совсем бросил писать!
Михаил Блинов: Уже много написал. Везде отправил – и в Москву, и в Питер. Здесь в каждой редакции лежат мои рукописи. Лежат, Лиза. Ждут очереди. А может уже в корзину пошли. Егорыч вон – под своим именем мой материал выпустил, блин!
Лиза: Тебя сломало?
Михаил Блинов: Нет, я просто учусь ждать.
Лиза: Ты не улыбаешься последнее время…
Михаил Блинов: А чё улыбаться? Чё смешного-то? Бананы приедут – будем веселиться. Мои родные же хотели, чтобы я стал похож на своего брата.
Лиза: Прости меня…
Михаил Блинов: За что?
Лиза: Не знаю.
Михаил Блинов: Когда я говорю отцу, что гружу вагоны, он улыбается… довольный…
Лиза: Ты самый лучший! Я верю в тебя.
Михаил Блинов: А я чё-то… уже… не очень…
Лиза: Я иногда думаю, что мешаю тебе.
Михаил Блинов: Да ты что! Зачем ты так говоришь! Весь мир крутится из-за тебя.
Лиза: А почему ты не смотришь мне в глаза?
Михаил Блинов: Я не знаю… Сегодня сжег шелковую рубашку, подарок брата, утюгом.
Лиза: Что так неаккуратно? Говорила тебе – вечером поглажу сама.
Михаил Блинов: Шелковая – подарок брата.
Лиза: Ну и хрен с ней!
Михаил Блинов: Жалко.
Зависть.
Михаил Блинов: Человеку всегда чего-то не хватает. Сегодня утром стою перед зеркалом, рождается мысль дурная, что моя кожаная куртка прошлый век. Ненасытен человек. Ботинки новые… Теперь внимание обращено на другое: куртка, шапка… Человек – ненасытное чудовище, которого Свет терпит.
После работы сегодня написал пьесу. Чтобы Лизе не казалось, что я мало пишу.
Михаил Блинов: Серега, я пьесу написал.
Серега: Некогда мне читать. А ты когда успеваешь писать-то?
Михаил Блинов: Прихожу с работы и пишу.
Серега: И сколько ты за день вагонов разгружаешь?
Михаил Блинов: По разному.
Серега: Ну рассказывай, чё у тебя там за пьеса?
Михаил Блинов: Расскажу, Серег. В пьесе два героя. Человека в зеленом галстуке должен играть ты. Пьесу писал так: первая фраза родилась, потом не знал, что будет дальше… И, строчка за строчкой – в потоке сознания – вышел на линию. Главная фраза пьесы:
«-Я тебя люблю.
- А дальше?
- И дальше буду любить…»
И всё на что он способен. Любовь беспомощна.
Писал, и из-под руки рождалось дитя. Писал о деньгах и любви…
Серега: Еще месяц бананы погрузишь. И о бананах будешь писать.
Михаил Блинов: Мне уже бананы снятся, Серег.
Серега: А помнишь, ты говорил, в Москву пьесы отправил? Ответ-то пришел?
Михаил Блинов: Нет пока. Но я жду.
Серега: Жди-жди. Там таких писателей, как ты, много.
Михаил Блинов: Еще поглядим, Серег!
Серега: Деньги важнее, Миша! Сейчас деньги решают всё. Если нет денег, ты лох!
Михаил Блинов: Любовь сильнее денег.
Серега: Не знаю.
Михаил Блинов: Тает снег. Странно, но я живу. Я гружу вагоны, и тихо тупею.
(Смотрит газету)
Евгений Гришковец не дает мне покоя. Даже в нашей газете о нем несколько слов. Важно не выпускать зависть изнутри. Но она меня может сожрать… На людях я утверждаю, что зависти во мне нет. Вру. Есть, черная, вредная, червю подобная, губительная, российская. Я охвачен старым, как мир, главным российским грехом – завистью. А почему нет? Я не русский что ли? Я тоже завидую… Да, нет. Нужно непременно убить в себе эту зависть. Ненавижу зависть к удаче.
Удачливые люди.
Михаил Блинов: Я понял, Лиза, нам нужно общаться только с удачливыми людьми. Тогда удача будет рядом с нами. Когда общаешься с неудачниками – неудача вслед за плохим настроением приходит и к тебе. И надо избегать подонков. С ними тоже не надо общаться. Стремиться и входить в круг удачливых людей.
Лиза: Но где же найти таких удачливых людей? И чтобы удачливые люди не были подонками?
Михаил Блинов: Кто ищет, тот всегда найдет. Или – можно дать объявление.
Лиза: Яна богаче нас.
Михаил Блинов: Яна – проститутка! Какая это удача?!
Лиза: Зато у Янки хорошая косметика. Дорогие духи. Она вчера отдала мне свою помаду, ей цвет не подходил…
Михаил Блинов: Ты взяла?
Лиза: Да, взяла. Ты что думал? 800 рублей стоит. Посмотри, какая классная!
Михаил Блинов: Она же ей свой рот мазала!!!!!
Лиза: Ну и что?
Михаил Блинов: Блин!
Лиза: Богатые и удачливые для нас недоступны. Хотя, иной раз возле меня тормозят иномарки, предлагают подвезти.
Михаил Блинов: А ты?
Лиза: Я говорю – спасибо, не надо.
Михаил Блинов: Умница! Лиза, в коридоре пакет с огурцами. Я сегодня грузил огурцы. Сделай салат. Рассортируй их куда-нибудь.
Лиза: Куда нам столько, Миша?! Чё с ними делать?
Автограф и Деньги.
Михаил Блинов: Серега, хочу, чтобы ты у меня сыграл?
Серега: Но я, Мишка, сильно занят в театре. Где ты хочешь ставить?
Михаил Блинов: Найдем.
Серега: Ты глупый какой-то, Мишка, стал!
Михаил Блинов: Почему?
Серега: Потому что я ведущий актер драмтеатра. А ты вагоны грузишь! Между нами пропасть, Миша.
Михаил Блинов: Пропасть, говоришь.
Серега: Пропасть!
Михаил Блинов: Значит, играть у меня не будешь?
Серега: Нет, Мишка, не буду. Так нельзя. У меня автографы берут после спектакля. Ты меня вот так вот запросто просишь…
Михаил Блинов: Хорошо. Я тебе буду платить.
Серега: Ты чё! С ума сошел?
Михаил Блинов: Бабло ведь твоя религия.
Серега: А у тебя, откуда деньги? С вагонов?
Михаил Блинов: Это не твои проблемы. Сколько хочешь?
Серега: Ха-ха-ха! Много хочу.
Михаил Блинов: Я дам тебе столько, сколько ты хочешь.
Серега: Тебя чё, Мишка, бригадиром что ли сделали?
Михаил Блинов: А ты уважать меня сразу стал?
Серега: Я тебя всегда уважал.
Михаил Блинов: Нет, Серега. Наверно, я Рамзеса возьму играть вместо тебя или еще кого. Всё-таки в тебе харизмы маловато. Не дотягиваешь ты. Слабо играешь…
Серега: (смеется) Ты меня приколол, Мишка! Пошутил! Откуда у тебя деньги? Я, как дурак, купился. Сразу же понятно… У меня, главное, автографы берут после спектакля, а он меня пьески играть заставить хочет.
Михаил не отвечая, уходит.
Америка.
Михаил Блинов: Лиза вчера получила диплом.
(обнимает Лизу крепко-крепко)
Лиза, я зарабатываю деньги. Мы скоро уедем отсюда.
Лиза: Куда?
Михаил Блинов: В Москву, или в Омск, или в Томск. Еще много прекрасных городов, где мы с тобой пригодимся.
Лиза: Или в Нью-Йорк…
Михаил Блинов: Не-е, Лиза, в Америку не поедем. Там мы никому не нужны. Что я буду делать в Нью-Йорке?
Лиза: Жаль, что ты не танцуешь…
Михаил Блинов: Кто тебе сказал? Я танцую каждый день с коробками и мешками.
Лиза: Я не знаю, как тебе сказать, Миша…
Михаил Блинов: Скажи…
Лиза: Пришло письмо. Меня приглашают в Нью-Йорк. Мне нужно лететь. Одной. Контракт на один год. Я тебе давно хотела сказать… Просила, чтобы тебя взять с собой. Мне сказали – нельзя. Мы не расписаны…
Михаил Блинов: Черт… Как же так… У нас же с тобой другие планы.
Лиза: Это у тебя, Миш, другие планы. А я ждала вызова. Ты ждал, когда оценят твое творчество. Я ждала, когда оценят мое.
Михаил Блинов: Блин, я даже не думал о том, что когда-то ты улетишь от меня. Что когда-то тебя позовут. Был уверен, что это сказка. Прикинь, мы раскидали пять вагонов с бананами. Думал, я сдохну.
Лиза: Ты, правда, стал похож на своего брата.
Михаил Блинов: Я всё это делаю для тебя!
Лиза: Я верю тебе.
Михаил Блинов: Просто карта пошла. Сезон на фрукты. Бананы пригнали, апельсины. Скоро мандарины пойдут.
Лиза: Отпусти меня, Миша!
Михаил Блинов: Конечно! Да, конечно!
(Михаил отпускает ее из своих объятий)
Тебе надо купить что-нибудь в дорогу. Завтра пойдем в магазин.
Лиза: Миша, я завтра улетаю. Я уже собрала вещи.
Михаил Блинов: Так скоро? А виза?
Лиза: Готова.
Михаил Блинов: И ты молчала…
Лиза: Нужно быть там.
Михаил Блинов: У меня есть 20 тысяч. Откладывал. Сегодня пятерку получил. Возьми в дорогу. Это не так мало.
Лиза: Не надо. Мне всё оплачивают.
(пауза)
Михаил Блинов: Да. Значит деньги сильнее любви?
Лиза: Это временно.
Михаил Блинов: Вся моя жизнь – ВРЕМЕННО. Я гружу вагоны – временно. Квартиры у меня нет – временно. Любимая женщина уезжает на год за границу – временно.
Лиза: Ну, так бывает.
Михаил Блинов: Понимаю.
(пауза) Я, кстати, люблю тебя, постоянно!
Лиза: Спасибо!
Лиза уходит, на пол пути останавливается, оборачивается. Спешит к Михаилу, прижимается к груди. Объятия длятся несколько секунд.
Лиза уходит.
Михаил Блинов: Она уехала. Я пережил это. Пережил, не скажу, что легко, но пережил. Человек всё переживает: страх, отчаяние, боль. Всю свою страсть я направил на работу. Работой я заменил всё – семью, дружбу, любовь. Через полгода, когда ко мне пришел вызов из Москвы, я уже принимал на базе свои вагоны, я был молодым купцом, торгашом, бизнесменом, для которого любовь – это проституция, который уже принес все жертвы алчным Богам. (пауза) Я держал вызов из Москвы в руках, думал о будущем, пытался подсчитать прибыль. Всегда нужно сначала подсчитать. Делать ставку на писательство? Блин, смешно, да. Кому это нужно? У меня ведь тут целый мир, который движется, который приносит прибыль. Бизнес!
(пауза)Но где-то там внутри скулил маленький щенок, который уверял меня когда-то, что я талантлив, что смогу, сумею. Я верил ему… Возможно, я его предал, возможно. Как говорит один мой коллега по бизнесу: иногда предательство приносит прибыль! (пауза)
(Звонок телефона. Берет трубку)
Да, я слушаю тебя. Понял. На следующей неделе еще три вагона придут. Всё. Пока.
Занавес.
2006 год

  • 05.03.2022
Возврат к списку