Сергей Решетников, писатель, сценарист, драматург. Тот самый Решетников

Глава 7 «Президент»

«Реалити-шоу Война», седьмая глава «Президент»

Перед этим вы читали главу 6 «Отставка»

глава 7 президент

Иван Бастон подготавливал для себя армию. Рекламировал, вербовал, модифицировал солдат.
Африканское солнце раскалилось до предела. Стояла гробовая тишина. По белому горячему песку пробирался небольшой скорпион. Иван приподнял ногу в высоком чёрном ботинке и с силой топнул по членистоногому, расплющив его.

топнул по членистоногому
Перед Бастоном стояла неполная рота давеча прооперированных негров. Девяносто девять чернокожих бойцов. За их спинами торчали огромные грубые ладони с пальцами. Тыльные стороны были тёмно-коричневыми, а внутренние светлее — у одних желтые, у других розовые. Иван прошелся вдоль шеренги. За ним просеменил Борюсик. Все солдаты — как на подбор: высокие, крепкие. Носы широкие, плоские. Губы толстые, как будто накаченные силиконом. Словно братья — почти на одно лицо. Отрадно стало Ивану на душе за такое знатное пополнение.
Бастон медленно подходил к середине строя. Остановившись возле одного из солдат, хлопнул того по плечу и громко сказал:
— Имя!
Негр испуганно смотрел в глаза белому командиру и молчал. Иван обернулся к Борису Стерху и спросил:
— «Максимка» не понимает?
Борис развел руками и кивнул. Иван вновь командным голосом обратился к строю:
— Херня! Научим! Вы солдаты армии ООО «Бастон». И главный язык у нас какой? — замолчал он в ожидании ответа.
Негры-ладонники безмолвствовали и преданно смотрели на своего командира.
— Русский. Русский язык. Я русский бы выучил только за то, что на нем говорит император Иван. Это я, — показал он на себя и продолжил: — Через три месяца вы будете материться, как настоящие русские солдаты. Ибо мат на войне — это кровь с манагой, которая дает тебе смелость и мужество.
Чернокожие бойцы стояли и внимали каждому слову. Они ни черта не понимали. Они просто верили этому главкому, который назначил их вождя ротным, который дал им хлеб, деньги и надежду. И уже через три месяца еженедельных боев в рамках реалити-шоу «Война» эти жгучие африканцы, губастые и носастые угольки, чуть- чуть говорили и неплохо матерились на ломаном русском. Иван даже подобрал себе в личную охрану десяток самых выносливых, самых сильных негров, которых окрестил почему-то «мамелюками».
— Почему «мамелюки», Ваше Величество? — удивлялся Борис, поднося Ивану чашку чая «Лапсанг Сушонг», от которого на весь чертог разносился аромат копченостей.
Иван отмахивался от Бориса и не отвечал на вопрос. — Отвяжись, — говорил император.
Он прекрасно знал, что мамелюками звали телохранителей христиан, обращенных в магометанство. Но ему нравилось своих негров величать «мамелюками». Он несколько раз назвал их так в эфире реалити-шоу. И на построениях он начинал свое обращение словами «отважные мамелюки» или же «храбрые мамелюки». И африканцы легко привыкли к такому погонялу, хотя с арабского слово переводилось как «раб», «приобретенный в пользование». Но мало кто об этом знал.
— Я мамелук эмпэратора Эвана, — говорил негр-ладонник, пришедши в бар, и ему, как правило, бесплатно наливали водки.
Негры полюбили русскую водку. Ивану даже пришлось выпустить указ, запрещающий давать неграм-ладонникам водку бесплатно. Ибо два сильных мощных ладонника — Димон и Рустам — спились за каких-то два месяца. Первый умер с перепоя, а второй разбился пьяным на своем быстролете, который влетел прямо в аттракцион «чёртово колесо». Слава Богу, это случилось ночью, парк развлечений был закрыт, детей в кабинках не было. Однако, знатный вышел фейерверк после удара быстролета пьяного мамелюка Рустама о колесо обозрения. Взрыв получился такой силы, что жители соседних домой повыглядывали из окон — посмотреть, что случилось.
— Уж не внеплановые ли съемки реалити-шоу «Война» начались?
Наутро сторож парка аттракционов, волосатый Андрей, размахивая руками, давал интервью средствам массовой информации и блоггерам. А в обед Иван ибн Бастон особым секретным приказом категорически запретил неграм-ладонникам пить водку. Впрочем, Борюсик по понедельникам докладывал императору, что приказ не работает.
— Пьют, Ваше Высочество! Пьют, суки чернорукие! Как поросята обугленные.
Тогда Иван в приказном порядке всех негров внутривенно "прошил" самыми передовыми препаратами, чем и спас одну из лучших частей своей армии.
После утреннего поголовного кодирования африканцев и короткого дневного боя с шотландцами ночью Иван пришел уставший к одной из своей любимых жен, к кореянке Джунг Су-Ким, залез к ней в постель, дотронулся до ее фарфоровой кожи, коснулся небольшой, но упругой груди. Джунг неодобрительно хмыкнула и показала на душевую кабину:
— Иди в душ.

иди в душ

Только одна Джунг Су-Ким из всех тридцати четырех жен и могла отправить хоть на край земли грязного Ивана ибн Бастона.
— От меня пахнет солдатом, — сказал уставший Иван и послушно пошел в душ, смывать грязь и кровь с тела.
Вернувшись из душа, он улегся на огромный сексодром, застеленный светло-желтым бельем, раскинул руки, ноги и начал говорить о том, что к нему приходила колдунья... Но уснул на полуслове.
После ряда удачных боев каждый второй житель Земли теперь смотрел реалити-шоу «Война». Рейтинги били все рекорды. Ладонники били людей. Люди — ладонников.
— Кровища знатная, — почему-то радовались одни.
— Не то слово, — говорили другие.
— Ужас! — ахали третьи.
ТВ «Бастон» стало самым популярным в мире. Программу могли смотреть люди любой страны, ее не нужно было переводить. Зачем переводить мочилово? Сначала телезрителей забавляло, что Иван, называя себя «императором», угрожает прийти в каждый дом и уничтожить всех подвернувшихся под руку. Все считали это шуткой. Одни — удачной, другие — неудачной. Потом поползли слухи, что ладонники на самом деле заходят в селения, вырезают мужчин, насилуют женщин целыми улицами, а детей забирают с собой. Но многие не верили, считали слухами. А Ивана называли хорошим актером популярного шоу.
— Ну не в Средние же века мы живем, — говорил сосед Изя маме Тамаре, — двадцать первый век на дворе.
Мама Тамара тоже не очень верила в сказки про реалити-шоу «Война». Но тревога затаилась в ее сердце.
Однажды чары окончательно развеялись, и в государстве началась глобальная паника. Однако люди не знали, куда бежать — ладонники были уже повсюду.
Тогда Джона Хулигана вызвали в военкомат. Там его со огромной свитой ждал сам президент Волков-Шиков, наполовину кореец, наполовину русский.
Джон Хулиган второй раз в жизни видел вживую главу государства. В первый раз тот ему вручал серебряную медаль. Какую? Джон уже и забыл. У него полна тумбочка набралась этих побрякушек: медалей да орденов.
— Майор Джон Хулиган, — заговорил президент, когда Джон встал перед ним, — нашей стране угрожает серьезная опасность. Реалити-шоу «Война», а точнее, армия ладонников... этого... как его?
Ему подсказал стоящий рядом большой лысый маршал: — Ивана ибн Бастона.

подсказал стоящий рядом большой лысый маршал

— ...Ивана... да Бастона... Его армия перешла все возможные и невозможные границы и теперь стоит у ворот Новой Москвы — мегаполиса на Чаунской Губе. Он угрожает второму по величине городу Новой Русский Колумбии.
Волков-Шиков замолчал. Вокруг него сгрудилась толпа толстых генералов, маршалов и прочих штабных офицеров. Многих из этих штабистов Джон хорошо знал. Он никогда особо не отличался чувством юмора, но здесь он уже не выдержал и брякнул:
— Это шутка?
Президент и следом за ним все офицеры покачали головами. — Но это просто дурацкое теле-шоу! — негодовал Джон. — Это же телевидение. Выйдите на улицу! Актеры-ладонники ходят пьяные и обкуренные по паркам и дворам нашего города. Они здесь и сейчас. У нас. Вы разыгрываете меня, господин президент? Войны давно нет. Я, конечно, мало смотрю это реалити-шоу... Но там ведь всё не по-настоящему... Разве не так?
Волков–Шиков продолжил:
— Иван Бастон покорил центральную и северную Африку, Корею...
— Когда он успел? — возмутился Джон. — Почему я об этом не знаю?
— Потому что Иван — заговорщик, — ответил глава государства. — Он вступает в сговор с местными бандитами, с нечистыми на руку элитами, захватывает средства массовой информации, банки, связь, а потом и правительство... Вашему президенту обещал голову отрезать.
— Кому? — не понял Джон.
— Мне, — ответил Волков-Шиков.
— Ему, — добавил лысый маршал и улыбнулся.
— Всем, — уточнил президент, оглядев свой генералитет, потом
продолжил: — Три дня этому преступнику понадобилось, чтобы покорить Корею. Родину моего папы... А сейчас он высадился со своим чернокожим десантом на Чаунской Губе... у нашего прекрасного города... Я любил там бывать... — погрустнел он.
Наконец вперед вышел комиссар военкомата, толстый полковник Мурзин и возмутился:
— Джон! Ну ты чё?! Тебе сам президент... — с улыбкой обращается к президенту: — Извините, что я о вас в третьем лице. Я — полковник Мурзин. — Помахал ему рукой, а потом снова набросился на Джона: — Солдат, ётит-твою-за-ногу! Тебя президент призывает защитить, так сказать, нашу Родину, а ты... ёбт.

нашу Родину, а ты... ёбт

— Что ты выпендриваешься?! А?! — подошел он к Джону вплотную. — То слова из него не вытянешь, а тут разговорился. Родина сказала: надо. Врубился, солдат? — и ткнул ему в грудь толстым пальцем.
Президент рассмеялся и зааплодировал последним словам Мурзина. И следом за ним все офицеры дружно стали рукоплескать. Мурзин улыбнулся, повернулся к ним и долго кланялся. Президент и генералы уже перестали хлопать, а Мурзин всё клал поклоны.
Лысый маршал не удержался и упрекнул его:
— Хорош уже, полковник. Всё.
В это время в помещение вбежал связист, снял с головы большие наушники и со слезами на глазах прошептал:
— Разрешите доложить, господин президент?
— Говори.
— Бастон взял Новую Москву.
— Уже? — удивился президент.
— Так точно, — ответил связист. — Еще утром.
Президент пальцем поманил к себе одного из толстых маршалов, самого старого, с черными бакенбардами, и сказал:
— Приказываю откомандировать майора... как его?
Ему помог стоящий рядом большой лысый маршал:
— Хулигана.
— Майора Хулигана в распоряжении маршала... — он, глядя
снизу вверх, обратился к стоящему рядом лысому офицеру: — Как тебя?
Тот выпрямился по стойке смирно, выпятив вперед пузо, и громко представился:
— Маршал Конышев.
Президент продолжил, указывая на Конышева:
— Вот. В его распоряжение. И пусть этот ваш... солдат с пружиной
победит, наконец, этого канадского шоумена, превратившего телешоу в настоящую, не побоюсь этого слова, войну. А то — бросается словами. Голову он, видите ли, президенту отрежет.
— Не расслышал — кому? — спросил старый маршал с черными бакенбардами.
Президент не ответил, глубоко вздохнул, оценил тишину и вполголоса добавил:
— Мой деда, когда в третий раз стал президентом... тоже воевал... Это я Волков по маме. А деда у меня... ну да. Деду моего вы все знаете. И помните. — Он скорчил лицо, развел руками и как–то по– детски спросил: — Может, всё обойдется? А? Может, он ко мне придет и попросит мира? Я же не запрещаю это шоу. Я уже давно ничего не запрещаю.
Через неделю был бой на Червленой речке, где погиб каждый третий ладонник армии Ивана ибн Бастона, где пало много солдат армии НРК, которую возглавлял Джон Хулиган. Так прогремела первая битва титанов, после которой рейтинги ООО «Бастон» взлетели.
Спустя два дня Иван ибн Бастон победно вошел в Новую Москву на Чаунской Губе. Жители встречали его цветами и хлебом-солью. Однако неделю спустя Иван ибн Бастон устроил в городе маленький Бабий Яр. Кстати, на окраине города были убиты, сожжены и закопаны трое инвесторов ООО «Бастон». Двое бандитов и один вор- законник. Потом включили машину пропаганды. И уже через пять дней в армию ибн Бастона пошли русские добровольцы, которые воевали лучше негров. Император Иван был доволен пополнением.
После бездарной сдачи Новой Москвы президент Волков-Шиков отправил в отставку половину генералитета, а лысого маршала за взятки отдал под трибунал.
— Так он же не берет взяток, — говорил главный разведчик президенту.
— Сделайте так, чтобы взял, — поставил точку в разговоре Волков–Шиков.
В итоге лысый маршал взятку взял. И по ускоренной получил семь лет с конфискацией.
Однажды утром к Бастону приехал представитель президента НРК — дипломат Алёша Сапрыкин. Худющий молодой человек с красной папкой в руках, он открыл ее и эффектно прочел следующее:
— Обращение к Ивану Бастону...

Обращение к Ивану Бастону

— Стоп! — остановил его Иван и спросил: — Так и написано? Ни «императора», ни «ибн» там нету? А?
Дипломат покачал головой. Борис и Иван обменялись взглядами, и Бастон махнул Сапрыкину, чтобы тот продолжал:
— Валяй.
Посол продолжил читать с выражением:
— Президент Новой Русской Колумбии Волков-Шиков предлагает организовать встречу на его территории для решения стратегически важных вопросов. Заключить соглашение и подписать секретный протокол о разграничении сфер влияния. За это президент НРК отдаст Новую Москву в аренду, — поставил точку Сапрыкин и громко затянул в нос соплю, высунувшуюся из левой ноздри.
Иван с неким возмущением посмотрел на Бориса. Тот вытянулся во фронт и демонстративно нахмурился. Впрочем, возмущение Ивана адресовалось прежде всего послу. Император медленно встал с позолоченного трона, который за ним всюду возили денщики и интенданты, прошелся до дверей, развернулся и рассердился:
— Что значит — отдаст Новую Москву?! Я ее уже сам взял. Передай своему президенту, что я подумаю. И еще передай, что он больше китаец, чем русский. Он просто «лямлю». Так и передай, — исподлобья глянул он на посла.
Борюсик громко раскатисто засмеялся, а, едва успокоившись, добавил:
— Сунь-хуй-в-чай. Вынь-су-хим.
Тем временем в приемную Императора вбежали чернокожие мамелюки, схватили под руки сопливого дипломата, вывели во двор, отрубили голову, руки, ноги и сложили в большую посылку вместе с красной папкой.
Адрес «до востребования», фамилию, имя, отчество президента НРК писал счастливый Борис Стерх, выводил буквы и приговаривал:
— Лямлю.
Посылку экспресс-почтой «Россия» отправили в Романов-на-Мурман.

Посылку экспресс-почтой

Уже через два дня президент без боя сдал столицу и убежал с женой и детьми в Калькутту, где однажды ночью в дом, который он снимал, некий дедушка Соломон в окошко подбросил две оливково– сероватых гранаты РГН. Хоронить семью президента было некому.
По случаю Иван ибн Бастон назначил Борюсика президентом Новой Русской Колумбии, хотя в оккупации находилась только северная часть страны. Юг Западной Сибири и Восточная Сибирь НРК еще отчаянно сопротивлялись войскам ладонников.
На инаугурацию в главном императорском зале собралась вся столичная элита.
Это был звездный час Бориса Стерха. Положив правую руку на Конституцию Новой Русской Колумбии, Борюсик уверенно произнес текст присяги и, не дождавшись аплодисментов, обратился к оператору:
— Снимаешь?

Снимаешь?

Реалити-шоу «Война» шло в эфир. Отзвучал гимн, поднялся президентский штандарт. Борис посмотрел на Императора, подмигнул ему с улыбкой и приветливо махнул рукой. Иван ибн Бастон первым захлопал в ладоши. Следом за ним зааплодировал весь зал. На репетиции решили, что Борис обратится к народу позже. И сократили инаугурацию, насколько могли.
Карлик вступил в должность президента огромного государства НРК — правоприемника Российской Федерации.
Джон лежал в госпитале. По приказу Ивана Борис его официально помиловал с сохранением офицерского звания. Хотя... ладонники хотели разорвать Джона на куски.
— Пока не надо, — ответил Иван и вспомнил о предсказании черной колдуньи.
В рамках реалити–шоу новый президент НРК Борис Стерх навестил в госпитале раненного Джона Хулигана, показательно обнимал его, улыбался и прочел стендап на камеру.
После вступления в должность Бориса в правительстве стало очень непросто людям выше среднего роста. Сразу же выгнали тех, которые были за метр восемьдесят. Рост в правительстве Новой Русской Колумбии ограничили один метром шестьюдесятью сантиметрами. Однако первые лица государства не переросли даже одного метра пятидесяти сантиметров.
На их фоне с особого ракурса Борюсик смотрелся очень неплохо. Ему нравилось. Он был доволен.

Он был доволен


Далее читать следующую главу романа «Реалити-шоу ВОЙНА», глава 8, «Революция»

Купить книгу Сергея Решетникова Реалити-шоу ВОЙНА, 260 графических иллюстраций.

  • 12.08.2021
Возврат к списку