Сергей Решетников, писатель, сценарист, драматург. Тот самый Решетников

18. Бар, такси, полиция, полковник, папа

18 глава: Бар, такси, полиция, полковник, папа

По ссылке предыдущая глава 17 романа «Дети алкоголиков, монахи цифрового фашизма, прекариат, рейдеры, безумно хороша»

В ночь после встречи с Анастасией в «Большом» я пил больше обычного. Я хотел что-то затопить внутри себя. Видимо, это был страх. И страх не умирал. Он не умирал даже когда бармен меня выгнал из бара. Бармен устал слушать мой бред. Я вел себя как свиньи, поссал у бара. И он выгнал меня за шиворот. Падая в лужу, я кричал:
- За что? Верните мне мои цветы!
Но меня никто не слушал.
Я, шатаясь, побрёл пешком по Лубянке на Сретенку. Упал на Сухаревке в грязь. Потом прятался от полиции. Потом наконец-то нашел метро. Но поезда уже не ездили. Я достал айфон, попытался вызвать Яндекс такси. Ничего не вышло. Тогда я понял, что единственный шанс попасть домой – это поймать машину на улице… Таксомоторы стояли чуть поодаль. Я подошел к одному из них и назвал адрес.
- Садитесь, - сказал таксист.
- Ничё, что я пьяный?
- Садись.
- Только я вам с карточки деньги пере… переведу, а то у меня мелких нету. Только пятёрка…
- Я дам вам сдачу с пяти тысяч.
- Да не, не надо. (я икнул) Не… не утруждайте… (я икнул) себя.
- Не проблема. Я дам сдачу с пяти тысяч.
- А скоко… за скоко вы меня довезете домой?
- За пятьсот.
- Ууууу… Долговато – пятьсот.
- Ночной тариф.
- А-а-а. Теперь мне ясно. Теперь мне всё понятно. Ночной тариф. Ну ладно. Выбора нет. Полетели.
Мы доехали очень быстро. Ночная Москва, как правило, пуста. Он дал мне с пяти тысяч сдачи. Я визуально осмотрел деньги. Тёмно в салоне. Да нет. Хороший человек. Сразу видно.
- Пока, хороший человек, - захлопнул я заднюю дверь и пошел к подъезду.

Дальше я не помню.

Я проснулся в четыре утра от какой-то необъяснимой внутренней тревоги. У меня в душе живет зверёк по имени Чуйка. Я ему верю. Я чую, когда что-то случается. Я не помню, как я вчера поднялся домой. Я вспомнил, что взял у таксиста сдачу.
Сейчас я достал деньги из кармана, включил свет, а это оказались бумажки. Фальшивка. Написано красным «не является платежным средством». Таксист меня обманул. Ай да попал, Николай Сергеевич. Один мошенник попал на другого мошенника. Я доверчивый. Я люблю, когда мне доверяют, и доверяюсь сам. Сучий таксист – нагрел пятёру. Голова трещала. После вина в ресторане я мешал водку с пивом. А потом еще заливал это бурбоном. Я убивал в себе страх. Убивал в себе совесть. И еще обоссал бар. Где-то лежит моя сумка с оборудованием. Я брал ее в ресторан. Работал, пока ждал Анастасию. Я всегда ношу оборудование с собой. Я опять поднялся с кровати, стал искать сумку. На кухне – нету. В комнате – нету. В шкафу – нету. Нигде – нету. И тут я занервничал по-настоящему. Сучий таксист не только кинул меня с пятёрой, но и украл мою кожаную сумку. А там всё оборудование: два айфона, пять смарфтонов на андроидах, один айпад, два планшета на андроидах и паспорт. Грёбаный таксист. Я накинул на себя джинсы и рваную футболку. Нашел заграничный паспорт. И вышел на улицу. Я пока не понимал, что буду делать. Но загранпаспорт я с собой прихватил. В нашем районе только в одном зачуханском магазинчике торговали спиртным по ночам. Ментов пэ-пэ-эсников там бесплатно кормили беляшами, поэтому они смотрели на нарушение закона сквозь пальцы. Там можно было рассчитываться только налом. Я зашел в магазин, купил две бутылки пива и холодный беляш. Одну бутылку выпил прямо в магазине. Мерзкий беляш съел на улице. И тут же выпил вторую бутылку пива. Полегчало. Оборудования у меня украли тысяч на пятьсот. Такие дела. Если я не найду оборудование, я умру с голоду.
Время пять утра. Я включил ватцап, хотел позвонить Пашке. Но Пашки не было, Пашка умер. Я пошел в полицию. Пьяный в зюзю. Стучу в будку. Автоматчик просыпается.
- Что надо?
- Заявление написать. У меня украли оборудование и паспорт.
- А утром никак?
- А как же по горячим следам? Пусти меня, автоматчик. Пробовал стрелять-то из этой «Ксюхи»?
Показал я на укороченный АКС.
- Прицельность… херовая. Согласен? – сумничал я.
- Да, есть такое дело. И рикошетит сильно.
- Да. Пусти меня – заявление написать. Дело неотложное.
Он открыл ворота. Дверь в участок была открыта. Я вошел.
За решёткой было стекло. За стеклом сидела полная девушка в полицейской форме. Дырка в стекле была такой маленькой, что непонятно было, что можно через эту дырку подать. Только паспорт. И скрученный лист формата А4. Я нагнулся над дырочкой и сказал:
- Меня… это… ограбили.
Девушка даже не подняла глаз, продолжала что-то писать авторучкой:
- Что у вас случилось?
- Я же говорю – меня ограбили. Оборудование, деньги, паспорт и… и… это… цветы…
- Цветы?
- Да, цветы. Восемьдесят алых роз.
- Восемьдесят алых роз?
- Да, восемьдесят алых роз.
Она впервые подняла на меня круглое лицо с бесцветными глазами:
- Почему четное число? Вы были на поминках?
- При чем тут поминки? Нет, я не был на поминках. Я не помню точное количество цветов. Может быть семьдесят девять. Или восемьдесят три… Это не важно.
- В полиции всё важно. И всё, что вы говорите, может использоваться против вас.
- Но вы же не ведете протокол. Вы пишите… какую-то… х… Пишите авторучкой. Кто в двадцать первом веке пишет авторучкой?
- Мы в отделении пишем авторучкой. Где вас обокрали?
- Я был в ресторане… на Петровке… со своей девушкой…
- А где девушка?
- Ну-у она уехала. Она пока еще не совсем моя девушка. Мы вместе решаем ее психические проблемы. Психические… И это… психологические проблемы. Понимаете, у нее сожгли дом, убили мужа… мы сидим в «Большом»…
- У нее сожгли дом и убили мужа? У нее, по-моему, проблемы побольше ваших. Разве не так? А вы пришли потому, что у вас украли букет цветов? Семьдесят девять или восемьдесят три… А почему же девушка не пришла?
- Но ограбили-то сегодня меня. Паспорт, оборудование, деньги и… и цветы… Понимаете?
- Восемьдесят алых роз?
- Ну я не помню… Может быть семьдесят девять, может быть восемьдесят пять…
Она положила руку на стол, демонстративно зевнула и сказала:
- Посидите вон там. На стульчике. Дежурный скоро будет.
Вдруг она стала меня разглядывать и потом сказала:
- Да вы же в дым пьяный.
- Но и что что я пьяный. Если я пьяный, то мне не нужно помогать.
- Вы уверены, что вас ограбили?
- Да, уверен. – Я сел на стул: - А когда придет дежурный?
- Не знаю.
- А кто знает?
- Никто не знает.
Страшно не то, что мне пришлось ждать. Страшно то, что пиво, которое поначалу мне помогло, отпустило. Заиграла печень. И началась безумная головная боль. Началась паника. Мне срочно нужно пиво.
- Можно я схожу домой на пятнадцать минут?
- Попробуйте, - сказала, улыбаясь, пышная девушка.
Я вышел из отделения, подошел к будке, постучал, выглянул сонный автоматчик и спросил:
- Что?
- Выпустите меня. Понимаете… Дежурного пока нет. Я минут на пятнадцать сбегаю домой. Посру. Я тут недалеко живу.
- Бумагу от дежурного принесите. Выпущу.
- Но дежурного нет.
- Тогда ждите. Там туалет есть. Бумагу спросите у девушки…
- Может пустите?
- Не имею права.
- Пятнадцать минут назад вы не хотели меня сюда запускать. А сейчас не хотите выпускать…
Мент протер свои глаза и сказал:
- Не имею права.
- Впустить имеете право, а выпустить – нет?
- Так точно. Такой порядок. Ты чё тупой? Неси бумажку, отказ, талон-уведомления или еще что-нибудь…
- Бумажку? Без бумажки вы меня не выпустите?
- Без бумажки – нет.
Он закрыл свою будку. И опять, видимо, лёг спать.
Я вернулся в отделение. Девушка с улыбкой спросила:
- Сходили домой?
- Нет. Без талона-уведомления меня не выпускают.
- Такой порядок. Садитесь, ждите дежурного.
Внутри меня всего переворачивало. В голове стучало молотком. Когда же придет этот дежурный? Когда похмелье плюсуется к проблемам – у меня начинаются панические атаки. Холодный пот стекал по моей спине. Перед глазами начались видения. Но не Бог ко мне пришел… Ко мне пришёл дьявол. Толстая бледнолицая девица с прозрачными глазами. Я хотел забрать у неё авторучку и выколоть ей глаз. Оба глаза.
Я схватился руками за решетку, затряс её и закричал:
- Позовите сейчас же дежурного. Преступников нужно ловить по горячим следам. Этот таксист украл у меня оборудование, паспорт, деньги и цветы… Вызывайте срочно вертолет. Объявляйте план перехват. Ублюдки! Я плачу налоги, чтобы вы получали деньги. Я вас кормлю. Гребанные полицейские.
Я орал благим матом. И гремел решеткой. Круглолицая девочка напугалась. И нажала на какую-то кнопку. Выбежал сонный полицейский в майке. Он был мельче меня. Уставился мне в подбородок, заорал и забрызгал слюной:
- Чё ты орёшь!?
Я закричал в ответ:
- Мне нужен дежурный.
И я опять начал трясти решетку.
- Я дежурный, - схватил он меня за руки и повалил на пол.
Но я не собирался сдаваться. Я начал с ним бороться. Я мог ему даже врезать с правой. Но вовремя одумался. Внутренний голос во мне закричал, что это сопротивление полиции, или даже применения насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти – наказывается лишением свободы до десяти лет. Я легко мог поехать этой ночью на десяточку, если бы двинул ему в морду. Потом бы мне пришлось убить автоматчика в будке… И тогда всё. Я убийца. Небо в клеточку, друзья в полосочку. Я слез с полицейского, поднял руки вверх и сказал:
- Всё-всё. Сдаюсь. Гитлер капут. Ничего не было. Извини меня, пожалуйста. Мне просто нужна помощь. Меня обокрали. Помогите мне. – И я заплакал.
Дежурный вскочил на ноги, достал наручники. Развернул меня лицом к стене. Но понял, что я не сопротивляюсь, что сегодняшний эксцесс может стать большой проблемой для него, ведь он спал в свое дежурство… Он положил наручники в свой карман, посмотрел на испуганную девушку, указательным пальцем коснулся своего носа, мол, тихо, и сказал:
- Дай ему бумагу, пусть пишет черновик заявления. Всё хорошо. Все успокоились.
Я понял, что Бог меня миловал и по этапу за нападение на полицейского я не поеду.
Я быстро написал заявление. Он к этому времени уже надел на себя серо-голубую рубашку с капитанскими погонами.
- Щас мы перепишем заявление по форме. Фамилия-имя-отчество?
- Степанков Николай Сергеевич.
- Ты не написал, где работаешь.
- Нужно вызвать вертолет. И найти этого таксиста. Даже выключенными можно отследить мои телефоны, мои СИМкарты. Там девять смартфонов андроид, три айфона, три айпада, три планшета на андроиде… пять секретных чипов… деньги… паспорт… и букет цветов… алые розы…
Капитан почуял неладное и перешел на «вы»:
- Зачем вам столько оборудования? И зачем вам розы?
- Я служу… служу отечеству.
Капитан удивился:
- Да ну?
- Я полковник Федеральной службы контрразведки Российской Федерации.
Капитан офигел:
- Полковник?
- Скорее поднимайте вертолеты и ловите этого таксиста. В этих айфонах, смартфонах и чипах много секретной информации.
Я отчеканил:
- Государственная тайна. Понимаете меня, капитан? Накажут не только меня, но и вас - за бездействие.
Капитан изменился в лице:
- Покажите удостоверение.
- Вы что? Я полковник контразведки. Вы хотите, чтобы я таскал корки в карманах трико? Или носил погоны полковника на водолазке, когда выполняю секретные задания?
- Но вы пьяны.
- Конечно, пьян. Такая служба. Нужно соответствовать, так сказать… массам. Вызывайте вертолеты, а то вас завтра сделают обычным патрульным в метро. И будете до самой пенсии ловить нелегалов.
- Да у нас нет вертолетов. У нас сейчас три патрульные машины, да и то одна рессоры меняет с девяти вечера. Где мы найдем этого вашего таксиста? Как?
- Это ваша задача найти преступника.
- Да знаю я.
У меня зазвонил айфон, номер определился, звонил бармен:
- Слушаю.
- Слушайте, вы вчера, извините, обоссали мой бар. Это раз.
- Вопрос решим.
- И второе. Ваша сумка с телефонами, паспортом и денежными средствами лежит у нас. Мы ничего не трогали.
- Отлично. Я всё заберу.
Капитан потянулся за моей трубкой:
- Кто там? Дай я.
Он взял у меня трубку, включил на громкую связь и представился:
- Капитан полиции Новицкий. Пропавшее оборудование у вас?
- У нас.
Капитан зачитал по бумажке:
- Девять смартфонов андроид, три айфона, три айпада, три планшета андроида, пять чипов, паспорт, деньги… и букет цветов… розы алые… Восемьдесят единиц.
- Цветов нету. Цветы он вчера подарил официантке, на которой обещал жениться… Официантка уволилась.
- А деньги?
- Тысяч десять там по-моему… Мы не считали. И количество айфонов не считали. Никто ничего не трогал. Мы поняли, что человек непростой… Он часто у нас напивается и про женщин своих говорит… Что они его бросают…
- Так, значит, слушай меня сюда… Мы сейчас приедем – всё оборудование заберем.
- Он у меня тут бар обоссал…
- Заплатим. Он заплатит. И ты будешь молчать об этом. Понял?
- Да.
- Адрес! - скомандовал капитан, вошел в роль настоящего следака.
- Улица Рождественка, дом пять дробь семь, строение шесть.
- Я записываю: улица Рождественка, дом пять дробь семь, строение шесть. Всё.
Капитан передал мне трубку.
- Вас увести… в бар? Или ты сам? На такси… Когда всё получишь, нужно будет написать отказное, что всё в порядке, дело расследовано, особо отличившихся, так сказать, просим представить к наградам. И так далее. А цветы ты официантке подарил…
- Да я понял.
- И бар у него обоссал.
- Случайно вышло. Ну что, капитан, спасибо за службу.
Я протянул ему руку, он пожал мне руку.
Он улыбнулся и добавил:
- Аккуратнее нужно с алкоголем. Родина у нас одна. И вертолетов у нас не хватает на случай перехвата таксистов.
- Зато у нас порядочные бармены. А да… Тут еще одно дело. Мне таксист поддельные деньги… тиснул… Я ему дал пятёру, он мне бумажки на сдачу…
- Что будем опять поднимать вертолёты? - Засмеялся он.
- Да нет. Не надо. Бог ему судья. Спасибо, капитан. Спасибо за службу, капитан Новицкий. Вы хороший полицейский.
Он отмахнулся от меня.
- Пока, капитан.

Я поехал в бар, забрал свое оборудование. Потом позвонила дочь. Я предложил поехать в магазин. Купить ей на зиму одежды. Она привезла из Красноярска шубу. Я сказал, что в шубах в Москве никто не ходит, не практично, да и климат не тот. Мы поехали в торговый центр. Мне было ужасно плохо. Дочка мерила одежду и демонстрировала ее мне. Я говорил: «Мне нравится» или «Очень клёво». Она была красивая и счастливая. У нее теперь есть папа, какой – никакой. Еще я думал об Анастасии. Об Алисе. О Джамиле. О Принцессе. О всех моих женщинах, которых я любил, которых недостоин, которым я так и не принес счастья. Я их и сейчас люблю. Также я подумал о том, что счастье я должен принести своим дочерям. Лучше поздно, чем никогда.
А потом я задремал на пуфике. Дочка подошла ко мне и сказала:
- Пап.
Я проснулся. Я не расслышал, или мне показалось.
- Пап.
- Да.
- Твоя кредитка не прошла. Надо еще раз.
- Хорошо. Пойдем.
Это было самый счастливый день в моей жизни. Она назвала меня «папой». Я папа.

14 сентября 2021 года.

  • 14.09.2021
Возврат к списку