• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Глава первая части второй романа «В ожидании ангела», Сергей Решетников

Глава 1 части 2. В ожидании ангела

По ссылке кусок седьмой части первой романа «В ожидании ангела» от Сергея Решетникова

1.
Я любил их обеих.
Меня зовут Николай Степанков. Это мой печальный Stand Up. Итак, вторую жену я называл – Девочкой Моей. Третью жену – Солнцем Моим. Так и буду звать их впредь, чтобы не запутать читателя. О первой я буду говорить мало.
Закончил писать два абзаца, написал большущий абзац про вагины, отодвинул от себя клавиатуру и выключил на несколько часов компьютер. Думаю. Крепко думаю. О, блин…
Подумал. И про вагины всё вычеркнул.
Насколько можно быть откровенным? Насколько?
Надо говорить правду. Иначе какой смысл? Только страшно. Правду говорить легко, приятно, но страшно. Правду произносить или писать всегда страшно. Вот она какая, правда - страшная, но, сука, интересная. Она интересней фантазий и размышлизмов.
Я любил их обеих. Каждую из них я любил по-своему. И каждой из них я не мог признаться в своей… как ее? Полигамии… что ли… Моя любовь была двоякой и многогранной.
И Девочку Мою, и Солнцу Мою я, сука, мучил. Я – мучитель. Больше всех я мучаю себя. В одной из своих прошлых жизней я возглавлял отдел Святой Инквизиции. Ага. Но я старался то для Девочки Моей, то для Солнцы Моей. Для обеих я хотел быть хорошим. Для обеих я выходил плохим. Ну, так получалось. Каждой из них я принес столько горя, что сейчас хватаюсь за голову…
Хватаюсь и не отпускаю, пока не полегчает. В этом месте я расскажу, что онанизм в XXI веке – это сплошная экономия и хорошее сохранение в целости нервной системы. Дрочить под порно быстро надоедает. А вот дрочить под собственные фантазии великолепно. Не нужно никого кормить в ресторане. Не нужно ни с кем разговаривать. Не нужно никого благодарить. Не нужно ждать своей очереди в ванную. Подрочил. Помылся. И ты свободен. Делай что хочешь, что хочешь читай, что хочешь смотри, когда хочешь кушай.
Я любил их обеих. Их обеих я уверял, что не приношу счастья. Они мне не верили. Они считали, что я лукавлю. А я не врал. Я правда не приношу счастья. И еще я болен Околоумием. Околоумие – это такая хрень, когда Ты думаешь не умом, а тем, что «около», тем, что… ну… около… ума... Это даже не сердце. Это где-то между. В промежности. Некоторые люди даже не догадываются, что этим «около» можно думать и получать результаты своих помыслов.
И еще меня многие боятся. Сторонятся меня все. Потому что я, так сказать, ну… нехороший человек. Ну… на самом-то деле я хороший человек, а другие думают, что я нехороший человек… Многие. Ага… Есть такая беда… Меня… опасаются… опасаются, вдруг я назову их имена, и они неожиданно предстанут в плохом свете. Назову гомосеков гомосеками, как будто это секрет какой-то. Да и насрать на всех. На всех, как раз, и насрать. Как будто хороший свет их делает хорошими…
Похеру. Едем дальше.
Когда я был женат впервые, я ничего не понял. Когда я женился во второй раз, я маленько разобрался, что это такое и с чем это едят. Когда я расписался с третьей женой, я уже был, так сказать, опытный мужчина. Относительно. Ага. Опытный и еще не старый. Это щас я уже лысый… и это… ну… Чё хотел сказать-то? Не знаю.
Что сказать? Мне везло на моих женщин. Однозначно – везло. Несмотря на то, что они мне проели такую плешь. На это можно не смотреть.
От первой жены у меня взрослая дочь, которую я ни разу не видел. От Девочки Моей(это вторая жена) у меня дочь с абстрактным диагнозом ДЦП(была родовая травма шейных позвонков). Это моя главная боль в жизни. Это мои слезы. Дочку зовут Дуся. Дусю я не видел восемь лет. Здорово, да? Осеменил женщин и дернул восвояси! Заниматься искусством вперемежку с онанизмом. С Солнцей Моей(еще раз напомню, что это третья жена) у нас общих детей не было. Зато у нее – двое, извиняюсь за выражение, недалеких взрослых детей от первого мужа. Почему недалеких? Потому что все чужие дети недалекие. Потому что свои дети кушают, а чужие – жрут. Дочке поначалу было за двадцать. Сыну… Сын – восемнадцатилетний недоросль, которому по телевидению внушили, что воровать у государства и жить на наворованное – это клёво. Дети умом пошли в папу. А у папы… это… ну… как бы это сказать… генетика специфическая. Пара извилин, если можно так выразиться. Ага. Пара, не больше. Но человек, простите, хороший. Правда – хороший. Бывает такое: у человека пара правильных извилин, но по сути, сука, хороший. Это лучше, чем умный человек, но говно. Он сейчас строит мне дом. Да-а. Ну, конечно, за деньги, за хорошие деньги. Но строит на совесть. Ну да… Супер… Я увел у него жену, а он строит мне дом. Мир абсурден. Хотя… муж Моей Солнцы – это дело десятое. Уходя от него ко мне, она, кстати, почти сразу же развелась с ним, хотя он был относительно обеспеченный, а я абсолютно нищий. Это была такая игра в «Мастера и Маргариту». По-крайней мере, мне так казалось.
С Девочкой Моей у меня отношения завязались, когда я учился в институте. Я был опять-таки нищий студент, которому некуда было преклонить голову. У меня была первая жена, которая быстро после одного-единственного пьяного секса со мной забеременела и родила мне дочку… Через день после свадьбы (где я по ошибке чуть не переспал с другом Дениской)я от первой жены ушел. В общежитие меня не взяли, потому что не было паспорта (это совсем другая, армейская, история, многие о ней уже знают). Денег на аренду квартиры или комнаты у меня не было. Родители мои пенсионеры. Сами перебивались с копейки на копейку. И со мной этой копейкой еще и делились. Низкий им за это поклон. Но богаче от их копейки я не стал. Две зимы я ходил в дырявых вонючих ботинках. Изо рта у меня пахло описторхозом. Я ходил грязный, вонючий и читал матерные стишки, которые сочинял под градусом.
Кругом валяются пустые бутылки из-под «девятки», а я лежу на кровати и сочиняю, блин, стихи. Я любил глаголить анапестом и дактилем. Когда кончалось крепкое пиво, анапест неслагался, дактиль не шел. Пил я в основном пиво «девятку» – это такой крепленный «ёрш», который вышибает мозги.
И вот такого бездомного, нищего, вонючего поэта Моя Маленькая Девочка полюбила. Она полюбила меня – это правда. Когда тебя любят – это чувствуется. Не знаю, чем. Чем-то «около»… чувствуется.
Опять остановился. Опять не пишу. Опять, сука, боюсь. Ведь узнают! Убьют! Да похеру!
Искренность – это бесстрашное мастерство походить на самого себя. А я страшный. Я, сука, страшный и похожу на самого себя. Я такой и есть. Даже еще страшнее. И я не приношу счастья. И первую жену, и вторую, и третью я, сука, искренне предупреждал, что не приношу счастья. И первая, и вторая, и третья мне не поверили. Поэтому сейчас я боюсь каких-либо новых отношений. Нельзя сказать, что я их не ищу, но я их боюсь. Женщин. Да и мужчин тоже. И хороших людей в особенности. Потому что хорошие люди – самые опасные на земле. Это хорошие, сука, люди выбирают нужного элите президента. Это они ходят на выборы и голосуют за тех, кого по телику крутят. В общем, если хорошего человека представить в плохом свете, то на самом деле он окажется не таким уж и хорошим. Окажется, что говнеца-то в душе его полным-полно. Что комплексы ему мешают жить. А злобу он сдерживает в себе при помощи религии или воспитания…
В этом году в период одиночества я осознал экономическую целесообразность онанизма. Я, правда, видел и опробовал множество женщин. И жены, и любовницы, и проститутки… Достаточно много, скажем. Я, конечно, ни как мой кореш Витёк, который дрючит, сука, всё, что шевелится. Реально – дрючит всё, что шевелится. Я не такой. Но я тоже потерся на своем веку на славу. Всякие видел дырки. Чёрные, белые, красные. Ни одна из них не сравнится с онанизмом. Если правильно дрочить, то будет полное удовлетворение и не будет простатита. К тому же, здесь работает волшебное слово «бесплатно». Оно во втором десятилетии XXI века, когда глобальный экономический кризис захлестывает весь мир, является ключевым. Бесплатно – это клево. Ибо за женщину платит каждый… Деньгами, нервами, свободой, жизнью… конечно, женщины больше всего из этого любят деньги. Но свободу и жизнь они тоже при случае заберут. И будут постепенно мало-помалу расшатывать тебе нервы. Мучить тебя. Мучить тебя так, что в итоге ты начнешь получать удовольствие от этих мучений. Как в отделе Святой Инквизиции… помню…

По ссылке глава вторая части второй романа «В ожидании ангела» от Сергея Решетникова

  • 30.06.2019
Возврат к списку