• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Глава вторая части второй романа «В ожидании ангела», Сергей Решетников

Глава 2 части 2. В ожидании ангела

По ссылке глава первая части второй романа «В ожидании ангела» от Сергея Решетникова

2.
С Девочкой Моей, как я уже говорил, я познакомился в институте. Еще на первом курсе. Тогда я жестоко бухал. Вообще, нужно отметить, что я либо не бухаю вовсе, либо бухаю жестоко. Так жестоко, что шуба заворачивается, что стены ходуном ходят… До демонов… До галлюцинаций… В попойках я познал любовь. Вернее, секс. Трахался я поначалу только выпивший. Спустя годы я осознал, что секс по трезвяне – штука хорошая. Так вот. Тогда я славился своим алкоголизмом и стихами. И стихи были про это. Типа:
Я покоренный тобой, я твой пленный,
Я одурманенный запахом, сближен пушком,
О, если б я мог дотянуться ушами до члена,
Я бы послушал, что скажет он мне на ушко…
До определенного момента народу нравились мои стишки. Я даже стал лауреатом какого-то поэтического конкурса.
- Николай Степанков! – озвучил ведущий мое имя и фамилию. Я вышел, и мне вручили какую-то херню и две книги.
Мне даже аплодировали. После этого я о себе черт-те чё возомнил.
Примерно в эти годы мне негде было жить. И я пришел к ней, к Моей Маленькой Девочке. Пришел с вещами и сказал:
– Я буду с тобой жить.
Молчит. Ну, думаю, сейчас прогонит меня взашей и пендаля под зад наладит. Стою, чешу в мудях. Ан нет. Она раскрыла входные двери шире и тихо сказала:
– Проходи.
И я прошел, думая про это. Мол, пора выполнять мужские обязанности по дому. Етить пора.
Какой незабываемой была эта ночь. Я до этого никогда трезвый не спал с женщиной. И тут пришел к ней не выпивший, так как денег совсем не было. На тебе! Ночевать. Ведь еще нужно… это… спать… рядышком… А перед сном… это – как полагается – трахаться! Так ведь? А как иначе? Если спишь с красивой женщиной, тут уже не подрочишь в свое удовольствие. К тому в молодости я недооценивал всю прелесть онанизма. Удовольствие полное, никаких тебе детей, никаких болезней, передающихся половым путем, ситуация полностью под контролем. Ты кончаешь тогда, когда нужно. Господи, опять я про то, как гонять шкурку. Речь не об этом, господи. Речь о том, что первый раз в жизни лежу я, значит, ночью… с красивой молодой… мяконькой бабой… И это… И не знаю, чё делать. Реально. Ну да. Растерялся слегка поначалу. Не знаю, как быть. Может… это… – руку протянуть и потрогать за титьку? А? А может, сразу обеими руками за мохнатку ухватиться? А? И спустя какое-то время я наконец решился и аккуратненько так… ухватился… Обеими руками сразу же взялся… за титьки… как будто мячики маленькие с пимпочками… Оказывается, ничего страшного в этом нету. Нужно наступать и брать. Никто не возражает. Нельзя лежать и думать всякую хрень. Вообще в сексе самое главное меньше думать, меньше рассуждать. Нужно просто обнимать женщину, целовать, тискать и, наконец, всаживать. Как вы понимаете, всаживать – это самое прекрасное в отношениях между мужчиной и женщиной. Если откинуть все шероховатости и психологию, то всаживать – это и есть Бог. Мой бог где-то там, на кончике головки. У уздечки. У некоторых бог в промежности. У некоторых бога нету.
После короткой прелюдии мы трахнулись. Тряхнулись быстро. Стоит признаться, что трезвый я трахаюсь очень быстро. В смысле, того-самого… быстро кончаю. Ну не могу я удержать свое семя. Да и Бог в некоторых случаях любит, когда быстро. Как говорится – кто быстро кончает, у того детей больше. У кого детей больше, тот не контролирует процесса, вовремя, так сказать, из мохнатого «будуара» своего «артиста» не вынимает. Я вот вообще, как ни стараюсь, никогда не умею вынуть член перед семяизвержением. Трешься, трешься, думаешь, ну да… Помню-помню. Выну. Да. Она ведь строго-настрого предупредила – вынуть… вынуть перед семяизвержением. Вроде помнишь об этом. Но потом, сука, наступает это самое. Ё-моё! И ты уже всё, сука, забываешь и, наоборот, проникаешь в «будуар» еще глубже. Твой «артист» смачно плюется. Туда, где бог целуется с дьяволом, где рождаются новые муки… Ведь это самый прекрасный момент… И ты почему-то должен вынимать… Зачем? Кто сказал? Наоборот, как можно глубже. В самую, как говориться, сурепицу. И всё. Всё. Всё. Всё. Аттестат. Не успел. Забыл. Так получилось. Извини. Беги в ванну.
Я быстренько кончил. И-и-и бегом в душ. Есть у меня еще и такая фишка. Такой сдвиг по фазе. Я часто, помногу и подолгу, моюсь. Я не могу подтереть кожаный гульфик простыней и уснуть крепким сном. Я должен смыть с себя всю похоть, пот, сперму, запах женщины, долг, честь, совесть. Перед сном я должен быть чистым. Моя Маленькая Девочка любила засыпать сразу после секса, не посещая душевой кабины. А Солнце Мое – так же, как я, бегала в ванную и подмывалась. А я ждал своей очереди. Она, пустив воду, долго плескалась. Может быть, именно поэтому у нас не было общих детей. Может быть, если бы у нас были дети… Может быть. А-а-а! Плакать хочется. Хрен с ней! На нет и суда нет.
Так вот. Сходил я в душ, помыл дегустатор, возвращаюсь. Девочка Моя лежит под одеялком, улыбается. Ей понравилось, что я такой чистоплотный.
– Ты кончила? – спросил я, вытираясь насухо полотенцем.
Та ничего не ответила. Я выключил свет. И мы легли спать. Наверное, я был счастлив. Скорее да, чем нет. Если бы она ответила, что не кончила, вероятно, пришлось бы общаться на эту тему. Но я не хотел общаться. Я-то кончил. И кончил с удовольствием. Вообще вопрос «Ты кончила?» – для меня это ключевой вопрос отношений между мужчиной и женщиной. Я задаю его всегда, когда вижу, что женщина кончила. А когда твой «ерёма» болтается в «ермолке», как в проруби… в огромной, извиняюсь, «кобуре»… тогда нет смысла вообще разговаривать. Твой «пистолет» не для такой «кобуры»… Можно молча одеваться, разворачиваться и шагать восвояси. Вот, например, у моей первой жены была… это… очень большая «урна», ну, очень большая, как пещера Шондонг во Вьетнаме. У Моей Девочки «центровая» была узенькая, плотная, даже после родов. У Солнцы – средняя такая была «ямушка». Не большая и не маленькая. Но не глубокая, если можно так выразиться. Когда я ей втыкал глубоко, ей иной раз становилось больно. Она просила не входить так резко. Поэтому поначалу приходилось быть аккуратным, чтобы не причинить боль. Потом я ей всё там хорошо разработал и уже чистил духовку, как полагается. От души, скажем. Хотя… нужно признаться, что я в сексе – лох. По крайне мере, мне так кажется. Вот языком я хорошо… это… ну, как ее? А… Ну, как бы… В целом… Жук с ней.
Вернемся, пожалуй, к Моей Девочке. Так мы с ней начали жить. Поначалу она абсолютно не умела готовить еду. Всякую хрень жарила, парила, варила. Потом научилась и готовила очень хорошо. Вкуснятина просто.
Чих-пых. Спустя время наш секс стал лучше. И мы стали кончать почти всегда вместе. Иногда она даже раньше. А кончала она красиво. Кончала она лучше всех моих жен. Здесь стоит оговориться, что и у Моей Девочки, и у Солнца Моего было множество различных достоинств и недостатков. Что было у одной, не было у другой. И я не мог поделить себя между ними. Никак не мог. А многобрачие в России, блин, недопустимо. Да и они бы этого не вынесли. Да и вообще лучше быть одному… Мозги работают лучше. Можно писать в любое время дня и ночи. Можно встать среди ночи и пойти творить. Только никто тебя не назовет «своим солнечным гением». Никто не назовет.

По ссылке глава третья части второй романа «В ожидании ангела» от Сергея Решетникова

  • 30.06.2019
Возврат к списку