Сергей Решетников, писатель, сценарист, драматург. Тот самый Решетников

42 глава «Операционная»

«Реалити-шоу Война», сорок вторая глава «Операционная»

Перед этим вы читали главу 41 «Суд».

глава 42 операционная

Джона везли на каталке сквозь толпу. Люди опять кричали, ругались, возмущались, желали растерзать, распять.
— Предатель! Вражина! Злодей! Убить его! — вопила орда.
Четверо охранников-ладонников везли Джона Хулигана через толпу. Один — впереди. Один — сзади. Двое по бокам. Толпа Джона не волновала. Его беспокоило то, что его везли ладонники, те, кто подчинялся Ивану Бастону, те, кто воевал против правительства.
Бульвар. Здание больницы. Несколько десятков операторов снимали транспортировку солдата-пружины. Джона опять окружили люди. Репортеры читали стендапы. Кореец Чигу давал интервью. Появился какой-то доктор в белом халате и стал что-то объяснять стоявшему впереди ладоннику-офицеру.
Когда один из охранников склонился с улыбкой над Джоном, тот заговорил:
— Ладонники — это солдаты генерала Бастона, верные бойцы Ивана Дурака. Что вы делаете здесь? Вы солдаты армии Новой Русской Колумбии?
Солдат склонился еще ниже и прошептал на ухо:
— Мы верно служим ООО «Сибирская земля». Так сейчас Новая Русская Колумбия называется. Все жители — члены ООО. Мы солдаты-ладонники. Мы воюем лучше людей. Реалити-шоу «Война» — это мировое шоу, в котором участвует наше новое государство. Месяц назад нас модифицировали. Мы служим Его Превосходительству, получаем за это деньги. В случае нашей смерти наши родные получат жилье и пожизненную пенсию. Но мы не должны об этом говорить... с вами. А почему мы об этом говорим? Просто так. — Хихикнул он.
Джон взглянул на красный огонек работающей камеры, закрепленной на левом плече ладонника, и спросил:
— Зачем убивать в себе человека?
— Почему — убивать? Например, моей невесте даже нравится. Мои размеры стали значительно больше. Да! Очень! Она ласкает мою ладонь. Там места для ласк много. Есть эрогенные зоны. Да, есть. Но тебе это знать незачем. Кстати... И еще. Мы не какие-то извращенцы. Я ее жених, она — невеста. Мы будем венчаться в церкви.
Вторым ладонником оказалась женщина. Ее вьющиеся черные волосы были собраны в хвост широкой резинкой. Ногти на пальцах ее ладони остро наточены.
— Мы пара. Просто — я ладонник, она ладонник. Мы как пестик с тычинкой. Только побольше, — засмеялся он и продолжил: –Понимаешь меня? И её, и меня это устраивает. Мы тебя очень уважали, Джон.
Он обошел кругом, обнял ладонницу и произнес:
— Благослови нас, русский солдат-пружина.

Благослови нас, русский солдат-пружина

Горел красный огонек камеры, закрепленной на левом плече ладонника. Один настырный оператор лез с объективом чуть ли не в лицо Джону. Джон Хулиган плюнул ему в камеру. Шел прямой эфир. Рейтинги реалити-шоу «Война» двигались вверх.
— Но вас же изуродовали! — возмутился Джон, глядя на невесту. Они сцепили руки почти перед его лицом. Он даже чувствовал запах. Пахло луком вперемежку с табачным дымом.
— Ну а куда деваться? — Вздохнул жених. — Деньги нужны. Работы нет. Солдаты сегодня в цене. Вот и пошли на это.
— Говорят, что мозги атрофируются, — добавил Хулиган.
Ладонник отпустил руку невесты, пожал плечами и ответил:
— Лучше не стало. Это точно. Однако тут главное — деньги.
— Но мозги…
— Мозги что! Зачем мне мозг? Мозг нужен профессору, программисту, а мне нужны деньги. Невесте нужны деньги. Нам еще нужно детишек сделать. Мы же пестик с тычинкой. Только большие. Мозг, мозг... У меня однажды быстролет в полете сломался. Движок застучал. Тух-тух-тух! — изобразил ладонник стук двигателя. — И повело меня, сука, вправо! — всем телом он показал, как его повело вправо. — Потом влево! Болтало-болтало меня по воздуху минут пять. В итоге случилась аварийная посадка. Чуть не рухнул в лесу. Березу сбил. Слава императору, все живы. Госбыстроинспекцию не стал вызывать... А ты говоришь — мозг. Зачем мне мозг? У меня быстролета хорошего нету.
Сегодня парень на один день стал звездой реалити-шоу «Война».
Все интервью и выступления закончились.
Каталку повезли вперед сквозь толпу разбушевавшегося народа. Некоторые стояли с плакатами «Джон Хулиган — враг народа!», «Реалити-шоу «Война» — вместо налогов!». Джон Хулиган ни на что не обращал внимания. Он уже привык. Он знал цену человеческой массе. Ненавидел ли он человеческую массу? Нет. Любил ли? Конечно, нет. Просто она была. В свое время она его почитала и боготворила. Настали другие времена — в него бросают камнями. В такие моменты он вспоминал про Иисуса Христа. Сравнение, конечно, нелепое, но он всё равно сравнивал.
И тут ему голову прилетела стеклянная бутылка. Больно ударила в лоб, но не разбилась. Охранники, жених и невеста, громко рассмеялись, когда бутылка отскочила от головы Джона.

Охранники, жених и невеста, громко рассмеялись, когда бутылка отскочила от головы Джона

— И не разбилась. Смотри! — ржал жених.
— Ага, — хохотала невеста.
— Спасти… Спасти… Я должен спасти, — вспомнил Джон свои слова из детства. Он смотрел на этих ладонников, смотрел на людей с плакатами и уже ничему не удивлялся.
«Спасти, спасти»… Нужно ли сегодня спасать человечество? Джон не понимал. Скорее нет, чем да. Заслуживает ли человечество спасения? Заслуживает ли ООО «Сибирская земля», бывшая Новая Русская Колумбия, того, чтобы умереть за нее? Джон не знал ответа на этот вопрос. Раньше он себе такого вопроса не задавал. А после того, как Иван Бастон из Лизы сделал ладонницу… после того, как Джон остановил солдат, преследовавших Ивана с остатками его побежденной армии… после того, как он предал… Но кого он предал? Кого?! Мать он не предавал. Профессора Лоопарда он не предавал. Лизу он не предал. Он никого в этот раз не убил. Без смертей обходится очень редко… Нельзя сказать, что Джон получал удовольствие от причинения смерти… Он вспомнил тот день, когда его, лежачего, впервые доставили в Новую Русскую Колумбию, в Романов-на-Мурмане. Больного врожденным целанизафритом, из-за которого Джон восемнадцать лет был прикован к кровати. Восемнадцать лет он пролежал, как камень.

Восемнадцать лет он пролежал, как камень

– Ты, сынок, будешь первым, – сказал профессор Лоопард и показал пружину из сплава нейзильбера с титаном.
И потом профессор сделал чудо. Джон встал на ноги. Джон получил гигантскую силу. Он прыгал – как кузнечик. Он стал живучим – как таракан. Ему всё не по чем. И кто эти Нюх, Пах и Пух? Кто эти люди?
Джона ввезли в освещенное софитами помещение: съемочный павильон и операционная – два в одном. Когда глаза привыкли к свету Джон увидел людей в белых халатах, шапочках, повязках на лицах.
– Что за симпозиум? – спросил Джон.
За докторами стояли операторы с камерами, режиссеры в черных очках, ассистенты, журналисты и блогеры.
Седой усатый ведущий объявил в камеру:
– Реалити-шоу «Война» продолжается в операционной.
Один из докторов стоял спиной к Хулигану. Он развернулся. На
его лице также была белая повязка. Но Хулиган узнал бы его из тысячи.
– Профессор Лоопард! – обрадовался Джон. Тот поправил круглые очки и сказал:
– Я должен сделать эту операцию, Джон.

Я должен сделать эту операцию, Джон

– Но я здоров, профессор.
– Я должен.
– Что-то случилось?
– Такова воля руководства «Сибирской земли». Он замолчал, потом добавил:
– Моя жена и дети погибли.
В разговор вмешался вышедший из тени кореец Чигу:
– Всё. Хватит. – Он стал говорить на камеру: – Это пружина
больше не принадлежит Джону Хулигану. Она ему вообще никогда не принадлежала. Посмотрите договор. Форс-мажор.
Он сначала показал бумагу в камеру, потом связанному Джону. Бумагу, которую юный Хулиган годы назад подписывал перед операцией на позвоночнике, перед внедрением пружины. Подписывал, по традиции, не глядя. Джон какое-то время смотрел в эту старую желтую бумажку и не понимал, что там написано. Тогда Чигу вновь повернулся к камере и зачитал отрывок:
– Компания имеет право в одностороннем порядке отказаться от своих обязательств перед Клиентом и в принудительном порядке изъять пружину...
– Что значит – изъять!? Это же... Это же часть моего тела! – возмутился Джон, пытаясь вырваться из ремней и сетки.
В зале-студии послышался гул неодобрения и жидкие аплодисменты.
Чигу пальцем показал на бумагу:
– Подпись – Джон Хулиган. Число. Год. – Поклонился на камеру. – Специально для реалити-шоу «Война».
Слезы безысходности накатились на глаза Джона.
Профессор Лоопард пожал плечами и виновато сказал:
– Я... ничего... не могу сделать, сынок.
Чигу жестом приказал вести каталку к операционному столу. Он
взял микрофон в руки, встал перед камерой и провозгласил:
– А теперь для всего мира, для всей планеты... в прямом эфире...
операция по изъятию пружины из тела бывшего героя, бывшего русского солдаты-пружины, предателя номер «один» Джона Хулигана. Проводит операцию известный профессор, маг и и чародей современной медицины Лоопард. Итак. Наркоз. Операция начинается.
К Чигу подошел хмурый усатый ведущий и сказал:
– Вообще-то сегодня это моя программа.
– Пошел отсюда! – грубо сказал Чигу и толкнул его на камеру,
которая их снимала.
Усатый сбил оператора и сам с грохотом упал на пол.
Как только к Джону подошли два огромных врача-анастезиолога со шприцами в руках, он из последних сил стар рваться из ремней и было вырвался.
– Охрана! – закричал Чигу. – Джон Хулиган убегает прямо в прямом эфире...
Чигу подбежал к усатому ведущему, сунул ему в руки микрофон и сказал:
– На. Веди дальше ты. У меня дела.
Джон вырвался, разбросал санитаров и охрану. Десяток ладонников вбежали студию, чтобы поймать Джона.
Началась паника. Джон осмотрелся, обнаружив, что в помещении нет окон, стал прыгать, ударяясь и разбивая голову о потолок в надежде его пробить. Бетон был на удивление крепкий. Двое ладонников из амфитеатра выстрели в Бастона снотворными пулями-шприцами. Обе пули попали ему в спину. Он еще раз прыгнул. После третьего удар головой упал без чувств.

После третьего удар головой упал без чувств

Ладонники прижали его к полу. Анастезиолог вколол наркоз. Его понесли на операционный стол.
Чигу снова силой забрал микрофон у усатого ведущего и снова заголосил в камеру:
– Я, если честно, чуток... обосрался. Думал, что Джон Хулиган сейчас всех тут... порешит... Но не тут то было. Наши охранники не дремлют. И усыпили его. Теперь он полностью готов к операции. Правда, он чуть-чуть разбил голову. Но голова Джону Хулигану не нужна. Всем давно известно, что у него там просто кость. Ха-ха-ха.
– Скальпель! – крикнул профессор Лоопард. Рейтинги канала продолжали расти.
Иван Бастон сидел довольный у себя тронном зале. Акции ООО «Бастон» пошли вверх. Однако Боря Стерх не одобрил этого прямого эфира:
– Почему нельзя было просто вынуть из него пружину!? Зачем нужно делать из этого шоу!? А, Вань?
Иван потянулся, улыбнулся и спросил:
– Цветы купил?
Борюсик кивнул.
Иван налил себе стакан воды, выпил и обратился к Борису:
– Борис, нужно убить ту негритянку... Помнишь ее? Она ведь
соврала. Да. Я никак не могу умереть от пружины. Какая пружина может меня убить после этой операции?
– Непременно, – записал в планшет Борис: – Убить негри-тянку кол-дун-ью. – Он взглянул на Иван, улыбнулся и добавил, – Завтра всё сделаем.
– Только найдите ее.
– Джиргала Чапчик ее из-под земли достанет.
– Джиргала, да. Джиргала - золотой солдат. Как ты думаешь,
Борис, я его тогда за ухо пощипал, он на меня обиделся?
– Нет, – с готовностью ответил Борис.
– Ну слава богу. Помянем? – улыбнулся Иван.
Борюсик побежал уже на кухню отдавать приказ, собирать
банкет, но Иван его остановил:
– Стоп! Нет! Поехали в дом на опушке.

Интернет-СМИ вечером огласили итоги: «Джон Хулиган, русский солдат-пружина умер во время операции по удалению пружины»


Джон Хулиган, русский солдат-пружина умер во время операции по удалению пружины


42 глава

Далее читать следующую главу романа «Реалити-шоу ВОЙНА», глава 43, «Альцгеймер»

Купить книгу Сергея Решетникова Реалити-шоу ВОЙНА, 260 графических иллюстраций.

  • 03.08.2022
Возврат к списку