Сергей Решетников, писатель, сценарист, драматург. Тот самый Решетников

Роман «Спайс», 3 глава «Брейк Данс», автор Сергей Решетников

Спайс, 3 глава, Брейк Данс

Здесь читать 2 главу романа «Спайс» «3D-шутер»

«Жук»: 1987-й год. Прекрасный 1987-й год. Время интересное. Видики, денди, Брюс Ли, Арнольд Шварценеггер… Хотя… есть и плохое… пустые прилавки, спирт, клей «Момент 1»…

- Ты кем лучше был бы?.. Шварцем или Брюсом Ли?
- Я бы… наверное, Сталлоне…
- Фу! Да ты чё!? Позорно. Я бы был лучше Брюсом Ли.
- Ничё не позорно. Ты видел «Рембо: первую кровь»?
- Видел.
- Да нифига ты не видел!
- Да, видел я. Бля-буду.
- Ну и про чё там?
- Про чё, про чё. Не про чё.
- Слушай, Кремень, ты лажу гонишь.
- Пошел ты нахер, Жучара!
- Пошел сам туда!

С химзавода в атмосферу, по сложившейся традиции, случились выбросы. Мало того, что воняло на улице, - мама не горюй, так еще и ядовито-желтый пепел падал на асфальт как снег. Молодые березки все были покрыты этим пеплом. Люди чихали, зажимали носы, рты, спешили поскорее домой.

Двое подростков шли вдоль линии гаражей, пиная, подавая наперед консервную банку, и по ходу бранясь друг с другом.
- А ты «Рембо» третью часть видел?
- Видел.
- А четвертую?
- И четвертую видел.
- Фуфло не толкай, урод. Четвертой части еще нету. Ха-ха.
- Как нету?
- Так. Нету. Ха-ха. Вот это ты дал стране угля, хоть мелкого, но херня. Ха-ха.
- А может есть?
- Нету.
- Иди ты в жопу. Не буду больше с тобой говорить.
- Сам ты рот закрой.
Потом «Кремень» задел за живое:
- Ты вообще до сих пор фантики собираешь.
- Ну и чё? – окончательно обозлился «Жук», - Какое тебе дело? Хочу и собираю. Всё. Точка. Я ты в куклы играешь…
- Я не играю в куклы.
- Играешь.
- Не играю.
Они сцепились драться.

Потом грязные (один с отрованным рукавом, второй – с опухшим ухом) вышли на площадку перед конечной остановкой, встали у дороги, поглядывая друг на друга, сначала со злостью, потом с равнодушием. Они с самого рождения жили на окраине города, в самом глухом бандитском районе. Одного звали Костя Ямщиков, прозвище «Кремень», а другого Колян Жуковский, просто «Жук». Они были еще не в том возрасте, когда положено иметь свои деньги, но о них, о деньгах они уже много думали. Они понимали, что главное в их маленьком городе, и вероятно главное по всей стране – это наличие в кармане денег. Они слепо верили этому Богу и думали, что только они, деньги, большие деньги, могут принести счастье. Денег у них сегодня, впрочем, как всегда, не было. Шла горбачёвская перестройка.
- Химзавод че-то седня опять выбросил, - сказал «Жук», смачно сплюнув на асфальт. Он первым заговорил, таким образом, сделав шаг к примирению.
- Вон Греба, - добавил «Кремень» и показал другу на компанию, стоявшую в метрах тридцати от них.
Это были взрослые ребята. Им было лет по 19-20. «Жуку» и «Кремню» до этого еще далеко. Слышался громкий раскатистый смех. Греба стоял с братками у лестницы, ведущей к продуктовому магазину. Они о чем-то громко разговаривали, хохотали. Неподалеку у магазина стояла черная иномарка Гребы. Это был один из лучших автомобилей в городе. Самый крутой. Многие пацаны считали за счастье, хотя бы раз, хотя бы одним глазком заглянуть в салон авто и увидеть кожаные сидения и автоматическую коробку передач. «Жуку» и «Кремню» как-то раз посчастливилось заглянуть в салон гребиного автомобиля. На переднем пассажирском сидении они увидели пистолет Макарова. «Жук» сначала не поверил своим глазам и бросил «Кремню»:
- Смотри!
«Кремень» же рванул за рукав друга, потащил его от машины дальше, заставил бежать. Потом, когда они остановились, «Жук», едва отдышавшись, спросил:
- Как думаешь? Зажигалка?
- Нет.
- Настоящий?
- Думаю, да.
- Зыканско! – воскликнул «Жук».
Греба был большой и рыжий. Он подмял под себя в этом маленьком городе весь частный бизнес и уже добирался до крупных предприятий. Все должны были ему платить. Греба был, своего рода, гоп-стоп-налоговая, которая могла убить, но могла и защитить бизнесменов от мелких бандитов. Так начинались рыночные отношения в России 80-х. Помимо этого, у Гребы было с десяток своих личных ларьков, откуда в открытую торговали разбавленным спиртом «Royal» и сигаретами «Monte Carlo». Греба был негласным королем города. Самым богатым и, видимо, самым счастливым.
«Кремень» и «Жук», не переставая смотреть на взрослых ребят, стали переходить дорогу. На той стороне братки пожали друг другу руки, и пошли кто куда. Греба, широко шагая, двинулся к своей машине. Он открыл заднюю левую дверь, бросил на сиденье дипломат-кейс. Захлопнул дверь, огляделся по сторонам, открыл водительскую дверь… И в это самое время в метрах пяти от машины остановился самосвал КАМАЗ. Оттуда вылез человек с длинноствольным автоматом Калашникова и открыл огонь. Греба стал получать одну за другой пули в тело, голову, ноги, руки. Под огнем автомата его ломало, как танцора брейк данса. Он сначала энергично танцевал под один рожок автомата. Когда закончился первый рожок, Греба упал на асфальт. Потом убийца перезарядил оружие. И выпустил еще один рожок в изуродованное пулями тело, которое уже н ебыло похоже на Гребу.
«Жук» и «Кремень» стояли посреди дороги как вкопанные. Автоматчик, закончив второй рожок, вынул его, вставил третий, переключил автомат на "одиночный". И сделал Гребе контрольный выстрел в голову. Хотя на нём уже не ыбло живого места. Далее убийца огляделся по сторонам, увидел «Жука» и «Кремня», направил на них автомат, некоторое время подержал на прицеле и – передумал стрелять. Побежал к КамАЗу. Сел на сидение рядом с водителем. И КАМАЗ уехал по направлению к поселку Красная Горка.
«Жук» первым пришел в себя, больно ударил «Кремня», после чего они стремглав побежали в сторну своего двора. Запыхавшись, они остановились у детской площадки, сели в пустую песочницу и некоторое время молчали, тяжело дыша, отдыхая от спринтерского бега. Первым заговорил «Кремень»:
- Жук, ты мне друг?
- Ну, да.
- После того, что сегодня случилось, мы теперь братья по крови.
- Почему?
- Потому что мы видели смерть… кровь, убийство. Мы братья по крови. Понимаешь? Мы связаны с тобой. Как в той киношке… Как её?.. Не важно. Понимаешь меня?
- Наверно.
- Не наверно, а точно. Нас могли убить.
- Да.
- Но не убили.
- Да.
- Я чуть не обосрался от страха, Жук.
- И я тоже.
Вдруг они разом засмеялись. Это был еще детский смех. Детский смех людей собирающихся входить во взрослую жизнь. В жизнь полную опасностей и ловушек. В жизнь полную приключений и парадоксов. В жизнь полную слёз и печали. И смеха в их жизни с каждым годом будет всё меньше и меньше. Ибо на пороге были 90-е годы. В России эпоха безвременья. Они каждый по-своему переживут эту эпоху. Каждый по-своему. Каждого из них эта жестокая эпоха чему-то научит.
Сегодня они сидели в песочнице и громко смеялись, вспоминая, как ствол автомата Калашникова был направлен на них.
Спустя многие годы, глядя в дуло пистолета, об этой самой песочнице будет вспоминать Николай Жуковский. Тогда у него уже не будет друга… друга Кости Ямщикова по кличке «Кремень».

Далее читать 4 глава «Катюша - покорительница Москвы» романа «Спайс»

Весь текст романа «Спайс» спрашивать у Сергея Решетникова по емайл: reshetsergej@yandex.ru

  • 13.07.2022
Возврат к списку