Ремейк любви. Глава четвёртая. 26 февраля 2022 года. Влюблена
Как правило, в самом начале все отношения прекрасны: коктейль из дофамина и «бабочек в животе».
Пока во всей красе не явится человеческая сущность. А вместе с ней — сучность.
Утром Дина написала:
— Счастьем хочется делиться.
Я ответил:
— Осторожнее с этим. Счастья много не бывает.
— Если счастьем делиться, его только прибывает… Закон же такой у Мира…
Я согласился.
— Посмотрела я на Влада нашего, Шпуню. Он же еле ходит. Как так могло сложиться, что такой перспективный парень теперь работает водителем? Я ничего не имею против водителей… Но шок, конечно, был.
— Шпуню из регулярной пропасти вытаскивают мама и жена. Выводят из запоя перед командировкой. У меня тоже есть проблемы с алкоголем, но я всегда справляюсь сам. А Влад постоянно перекладывает ответственность на других. И пьёт всякую дрянь. Он умница, шахматист, талант. Но безответственный и несамостоятельный. Я вот уже шесть лет живу один: справляюсь и с собой, и со своими страстями, и бизнес веду. Ковид, конечно, немного загнал меня в долги, но сейчас всё выравнивается.
Зачем я постоянно вру?
Я плохо справляюсь со своими страстями. Часто кладу болт на собственный бизнес. Зачем хочу казаться лучше, чем есть на самом деле?
Но я продолжал:
— У всех моих друзей детства непростые судьбы: наркотики, тюрьмы, алкоголь. Многие уже в могиле: Цыпа, Димка П. Некоторые на грани — Андрюха, например. Страшно. Бытие определяет сознание. В начале девяностых Анжерка толкала нас всех в пропасть. У меня хватило сил избежать наркотиков и уехать. Правда, сначала уехал в нищету…
— Анжерка — болото, конечно, ещё то… Но и ты, и я выбрались. Так или иначе. Я всегда чувствовала себя там чужой. И ты был другим. Я хорошо это в тебе помню!
— Я всегда говорил, что буду жить в Москве. Все смеялись.
— Я, между прочим, не смеялась.
— Иногда злюсь на маму и папу. Они инженеры. Им предлагали переехать и в Волгоград, и в Таллин, но они остались в Анжерке. Надо держаться за живых, а они держатся здесь за своих мертвецов — за ушедших отцов и матерей…
— Да, у родителей бывают странные решения… Моя мама, например, из гордости не простила папу и всю жизнь прожила одна. Всю жизнь…
— Любила, видимо, крепко. Любовь — сильная штука. Я, к сожалению, уже не умею любить. Цинизм. Чёрствость. Деньги.
— Человек, который умеет так рефлексировать о любви, не может не любить. Просто боли пока слишком много, и она застилает душу… Я представляю, какими зигзагами проходит твоя жизнь. Ну а из земного? Как дети?
— С детьми крайне сложные отношения. Они считают, что я пожертвовал отношениями с ними. Это правда. Айфонами любовь не склеить. Можно сказать, отношений у нас нет.
— Это грустно… Девочки?
— Да.
— Я до тридцати шести лет не могла слышать собственное отчество. Моя секретарь меня страшно раздражала: она любила очень громко называть меня Динарой Наильевной. А меня внутри выворачивало. Папа в нашей семье был как Волан-де-Морт — нельзя было даже произносить его имя. Но в 2011 году судьба вернула мне отца. Правда, только память о нём… Тесть моего брата разыскал его могилу, нашёл фотографии, собрал воспоминания. Сказать, что я тоскую и жалею, — ничего не сказать. Береги своих девчонок… Всем девочкам нужен папа. Любой… Вообще любой… Чтобы у них не осталось незаживающей раны и нескончаемой борьбы с совестью.
— Стараюсь. Айфоны да завещания — на всякий случай. Всё сложно. Дело в том, что я-то их тоже не люблю. Вот в чём беда. Стараюсь, беспокоюсь, но не люблю. Наверное, они это чувствуют. Скорее всего. Иногда я ощущаю себя Родионом из фильма «Москва слезам не верит». Оглянулся — и нет ничего.
— Неправда же, что ничего нет. Девчонки есть. Связь всегда можно восстановить. Книги есть. Стихи есть. И будущее есть. Нам ведь ещё даже не пятьдесят…
Дина помолчала, потом спросила:
— Я, наверное, тебя отвлекаю?
— Сегодня не работаю. У меня дефолт головного мозга. Перезагрузка.
— Перезагрузка — это полезно!!! Иногда даже приятно)))) А ты бываешь в Красноярске?
— Был много лет назад. Путешествовал на машине, обкатывал Subaru Forester Turbo. Ездил по России, останавливался в прекрасных городах, ходил в музеи. Три года подряд путешествовали с женой: на Алтай, на Ширу. До Байкала так и не доехали. Россия — чудесная страна.
— Я тоже люблю водить и путешествовать.
После небольшой паузы она написала:
— Я очень рада, что нашла тебя!!! Со вчерашнего дня хожу и всем улыбаюсь!!! Такая отсылка к прекрасной юности. Я рада, что ты жив и относительно здоров))) Что живёшь в Москве, что известен, что у тебя получилось, что ты смог, доказал! А то, что душевных переживаний много, означает только одно: душа жива))
— Я тоже рад.
— Ты часто приезжаешь в Анжерку?
— Не очень. А ты?
— Тоже нечасто. Раза три-четыре в год.
— Твоя мама там осталась?
— Мама, тётя, дядя, сёстры, внучатые племянники. Жена моего брата тоже из Анжерки. У нас большая татарская семья.
— Школу нашу помнишь? Тамару Павловну? Она у нас литературу преподавала. Я подписал для неё книги и передал через маму. Мама говорит, она теперь совсем старушка… Печально всё.
— Конечно, помню. Сколько у нас было споров на уроках! А ещё помню, как ты писал сочинения в стихах. Она критиковала: говорила, что не надо так сложно. А ты заявил, что всё равно станешь известным. Вот всё и сбылось)
— Я ей за многое благодарен. «Одлян, или Воздух свободы» и другие произведения, которые перевернули мою жизнь… Правда, моя нынешняя лексика ей, наверное, не очень понравилась бы. Ну что поделаешь…
— Все имеют право на своё мнение и самовыражение. И автор имеет право на собственную лексику))) Со мной, например, психолог работала: заставляла вслух произносить слово «жопа». Можешь себе представить, насколько сложной для меня была эта практика? Но я справилась.
— Я был нищим. Голодранцем. Без прошлого. Необразованной, самоуверенной пустышкой. Нынешний Решетников — совершенно другой человек. Иногда завидую прежнему себе. Его энергии и желанию жить. А ещё тот человек был влюблён. И это прекрасно. Того человека больше нет. Увы и ах. Как быстро проходит жизнь.
Ответ пришёл почти сразу:
— Я прекрасно помню того энергичного человека с огромным желанием жить, в которого была влюблена.
Я перечитал сообщение.
В которого была влюблена.
— Все мы в разное время становимся разными людьми, — продолжала Дина. — Это неизбежно. Очень важно, что было заложено в нас, когда мы взрослели: кто нас учил, с кем мы проводили время. Только я теперь совсем не завидую той гордячке, которой была… Просто благодарна всему)
— Для меня это открытие, поражающее воображение… Как же мало мы, мужчины, знаем о женщинах. Как плохо их чувствуем. Впрочем, люди вообще словно с разных планет.
— А я была уверена, что ты всё знал и понимал. Просто выбрал такую роль)))
Потом она снова спросила:
— Точно не отвлекаю от работы?
— Я почти как Юлий Цезарь: могу писать, читать, смотреть YouTube и ещё работать. Считать и так далее. Скоро месяц закрывать. Я провозился со своими друзьями и квартирой на Арбате, выпил с ними лишней водки и «Лонг-Айленда». Сейчас залечиваю раны и работаю. Завтра поеду работать в центр. Пока дома, могу переписываться. WhatsApp всегда под рукой.
— А у нас по плану баня, завтра прогулка, копчение скумбрии и винишко)))
— Это прекрасно. Я часто с завистью смотрю на простое человеческое счастье: вино, шашлык, грибы, рыбалка, дача… У меня не стало семьи. Стало больше денег, но меньше таких радостей. Зато прибавилось спиртного и рабочих часов без выходных.
— Канал таланта требует жертв…
— Ладно, Дина, отдыхай на природе. Убери айфон подальше. Пей вино, ешь шашлык. До связи)
— Спасибо! Только я не очень модная: у меня не айфон…
Счастливый, я сходил в магазин и купил бутылку хереса.
Потом обнаружил пропущенный видеозвонок от Дины и написал:
— Ошиблась?
— Ой, прости… Конечно… Флюиды, видимо…
Почти тридцать лет я считал свою первую любовь безответной. Я не знал, что Дина была влюблена в меня.
Почему я этого не знал?
Все в классе — наверное, даже во всей школе, включая учителей, — знали, что я без ума от Дины.
Но о том, что Дина была влюблена в меня, не знал, кажется, только я.
Как я жил тридцать лет без тебя?
Глава пятая. Март 2022 года. Демон