• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Глава десятая части второй романа «В ожидании ангела», Сергей Решетников

Глава 10 части 2. В ожидании ангела

По ссылке глава девятая части второй романа «В ожидании ангела» от Сергея Решетникова

10.
Когда я рассказывал об этом Солнцу Моему, ей нравилось, что я такой дотошный и работоспособный. Она от всего сердца восхищалась мной, гордилась, старалась для меня, читала мои произведения. Она была моим настоящим ценителем. Девочка Моя редко читала мои прозаические вирши. Ей было не то чтобы не интересно. Мои тексты ее больше пугали… откровенностью и матами… раньше я в текстах матерился больше… Особенно после «Моих проституток», которые оказались страшной реальностью. А вот Солнце – да. Солнце стала моей второй творческой половинкой (хотя с Девочкой Моей мы поначалу тоже неплохо спелись; она, сука, даже фамилию себе взяла из моей старой песни про герцогиню (в юности я писал песни)).
С Солнцем в Москве я был сыт, одет, удовлетворен и не одинок, что самое главное. Меня стал радовать ее заразительный смех. У нее поначалу был очень чистый и заразительный смех. Я полюбил ее. Она на тот момент была лучшей женщиной на свете. Я был счастлив… чуть-чуть… Она тоже была счастлива. Пока не уговорила меня выпить вина.
– Мне нельзя пить, – просто сказал я.
– Ерунда, – ответила она, – ты попробуй немного. Много пить не нужно. Надо получать удовольствие. По чуть-чуть.
По этому поводу меня не нужно долго уговаривать.
– Ну, хорошо. Уговорила, – обрадовался я.
И мы стали покупать кагор. Я выпивал всю бутылку и ложился спать пьяный. Помаленьку не получалось.
– Я максималист. Я в этой жизни ничего не умею помаленьку.
Ее первые недели счастья сменились тревогой и первыми скандалами, ибо я пьяный невыносим. Я веду себя, как сука. Из меня лезет такая гниль… А когда она «случайно» залезла в мою почту и прочитала, что я пишу письма Моей Девочке, «что всё временно», «что мне приходится жить с ней», «что я живу из-за денег»… Я старался, как мог. И перестарался. Нельзя любить двух женщин сразу. Особенно на расстоянии. Прочтение моей «трогательной» переписки с «комплексом вины» было началом нашего с Солнцем конца.
Я пришел домой. А Солнце Мое плачет горькими слезами. Она ударила об пол мой ноутбук. Я думал, разобьет. Слава Богу – нет. Она взяла початую бутылку с кагором, кинула в меня, я увернулся, и вино разбилось о стену.
– Ты скотина! Ты лгал мне!
– Я хотел как лучше, – защищался я. – Ты понимаешь, ей ведь тяжело… У нас ребенок – инвалид!
– Ты пишешь ей письма про то, что не любишь меня!.. Что живешь со мной из-за денег!..
И в тот момент я окончательно понял, что люблю ее, Солнцу Мою. И что она любит меня! По крайне мере – любила. Но я всё испортил. Я всегда всё порчу своей литературой, дневниками и перепиской. Но Солнце Мое восемь лет назад (или девять?) была прекрасна. У нее даже в гневе тогда было красивое лицо… а еще - моя любимая жопка… Я люблю, чтобы жопа была большая, но не толстая… Это сейчас она чуть постарела. Я смотрю на ее фотографии и думаю, что не ее я люблю… Я сейчас вижу перед собой как бы ее маму с начальной стадией болезни Альцгеймера. Это сейчас Солнце Мое стареет не по дням, а по часам. И я опять, сука, испытываю чувство вины. Это я виноват в том, что она постарела. Ей через год пятьдесят. Говорят, что для пятидесяти она выглядит вполне неплохо. Но я уверен, что это неплохо. А тогда… тогда, восемь лет назад, в старом дворянском парке у Москвы-реки она была великолепна… когда я ее снимал на видео… Я ее фотографировал и снимал на видео. Мы смеялись и спорили:
- Я тебя люблю больше!
- Нет, я тебя люблю больше!
Пишу и плачу. Пишу и плачу. А еще ем сливы и пью чай, чтобы как-то себя отвлечь. Потому что, по-моему, я люблю своих бывших жен, но тех, которые остались там – в прошлом. И это самое страшное. Я люблю это не самое удачное прошлое, не ценю настоящее и страшусь будущего.
Тогда она впервые подняла на меня руку. И я ее оттолкнул. Точнее – ударил. В ЖЖ она написала, что была избита. Конечно, это было неправдой. Ну… хотя… я поднял на нее руку. Чуть-чуть. Ну, вмазал… да… вмазал… Блин…
Мы еще даже не были женаты, а уже ругались. Мы первый раз поженились спустя несколько лет. И уже через несколько лет развелись. Потом опять поженились. Такая была любовь, сука. У нас было безумно страстное слияние. Тут к психологу не ходи.
Когда Солнце Мое прошлой зимой бросилась на меня с топором, я понял, что это всё. Это кранты! Нужен развод. И она первой предложила развестись. Это был второй наш развод. Я уже не любил ни первую, ни вторую, ни третью жену. Я уже не любил никого. Ни Девочку Мою, ни Солнцу Мою… Я и к себе-то относился не очень хорошо. Мало того, я кричал на свою мать, которая желала контролировать каждый мой шаг. Я был самый несчастный человек на свете. Но я самый свободный человек на свете, даже несмотря на то, что моя мама желает контролировать каждое мое движение, каждый мой день. Я ругаю ее, а потом виню себя. Ругаю и виню. О, мама, мама! Зачем ты постоянно лезешь в мою жизнь? Я взрослый человек, мама. Мне сорок с лишним. И я сплошь и рядом во всем виноватый.

По ссылке глава одиннадцатая части второй романа «В ожидании ангела» от Сергея Решетникова

  • 30.06.2019
Возврат к списку