• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

Глава двадцать шестая части второй романа «В ожидании ангела», Сергей Решетников

Глава 26 части 2. В ожидании ангела

По ссылке глава двадцать пятая части второй романа «В ожидании ангела» от Сергея Решетникова

За меня часто бывает стыдно. Я часто не контролирую себя. Особенно когда бухаю. Меня несет на крыльях алкоголя, и я несусь изо всех сил, от всей души, без ума, без стыда, без совести.
Я дважды уходил от Солнцы. Второй случай был фантастическим. Однажды я попал на фантастическое дно. Это дно – Кимры в Тверской области.
Перед этим я, как положено, забухал. Выпив пол-литра водки, рассказал Солнцу Моему, что устал, что ухожу от нее. За что она ударила меня по руке и расцарапала морду. Но я ее и пальцем не коснулся. И вырвался из ее цепких объятий, и ушел восвояси. Восвояси – это недосягаемый рай. Восвояси – это моя мечта, к которой я всегда бегу. Иногда я думаю, что бегу к своей смерти, которая будет самым настоящим «восвояси» без болей и обид. Смерть – это Великое Восвояси. Однако материальный мир вносит свои коррективы. И продвигаясь к этому реальному «восвояси», нужно предполагать, где ты будешь ночевать, что ты будешь есть, что пить, кого трахать. Ночевать, есть, пить, трахать – вот четыре главных глагола, ответы на которые нужно получить, когда в очередной раз уходишь от своей жены.
Я зашел в гости к знакомому художнику, рассказал ему, какие «жены хорошие суки». Глядя в мои пьяные глаза, он со мной согласился, вызвал мне такси, и я поехал в гостиницу. На двое суток я снял номер, выключил звук у телефона, потому что Солнце Мое названивала мне, а я не поднимал трубку. Вошел в номер, хотел было лечь, но, почувствовав внутри волю и стержень, захотел проститутку. Я подошел к очкастой консьержке и прямо спросил:
– Девочки тут есть?
Консьержка надула губы и выдохнула:
– Не знаю.
– А кто знает?
– Я не знаю.
– Мне нужна девочка. Я буду в номере. – Показал я пальцем в потолок. - Через сколько будет девочка?
Она не ответила. Ну, думаю, девочка щас будет. Я воспринял ее ответ нормально и пошел в своей номер ждать. Какой-то иностранец сидел на кожаном диване и говорил с экраном ноутбука по-английски. Я поднялся в номер. Открыл двери. Прошел. Лег в обуви на кровать. Прождал полчаса. Час. Встал. Выпил стакан водки и спустился к консьержке еще раз.
– Когда будет девочка? – настойчиво спросил я, не стесняясь посетителей.
Посетители смотрели на меня с удивлением.
– Не может быть, чтобы при гостинице не было проституток. Такого не бывает! Проститутки есть во всех гостиницах.
– При нашей гостинице нет проституток, – ответила консьержка, поглядывая на посетителей, которых заинтересовали мои вопросы.
Я наклонился к ней ближе и сказал:
– Пойдемте тогда вы со мной. Трахнемся. Я заплачу. Я очень хочу самку человека. А? Айда!
Её возмутило мое предложение. Она вскочила на ноги, сняла очки, надула губы и… убежала в служебное помещение, громко хлопнув дверью. Она находилась там несколько минут. Я терпеливо ждал, посматривая на посетителей. Те разглядывали меня. Я улыбнулся им и сказал:
- Нервничает.
Потом консьержка вернулась, увидела, что я не ушел, и опять спряталась в служебке.
Я отошел, присел рядом с иностранцем, общающимся с экраном ноутбука, и спросил:
– Бабы тут есть, мужик? Не знаешь?
Он меня не понял. Лишь улыбнулся и пожал плечами.
Вдруг девушка-консьержка в очках, которой я предлагал секс за деньги, подошла к лифту и нажала кнопку. Вот те на! Я всё понял. Она согласна. Я успел заскочить в кабину лифта, когда она нажала кнопку. Мы с ней поехали куда-то наверх.
– Куда мы едем? – спросил я, дыша перегаром.
– Я по служебным делам. Вы – не знаю.
– А я сегодня собираюсь непременно вас отыметь.
Она покраснела.
– Я и жениться могу, – продолжил я. – Я женюсь на всех девушках, которых трахаю и нюхаю. – Я громко втянул в себя воздух. - У меня было три жены. У меня в мои сорок было всего три женщины. Представляете? – Я сморщился: – Поехали ко мне. А, мадам?
– Я сейчас вызову полицию, – ответила она.
– Зачем нам полиция? Не надо.
Лифт остановился. Она вышла. Я за ней. Она резко развернулась. И опять зашла в лифт. Я за ней едва успел. Она нажала кнопку.
– А теперь куда мы едем? – спросил я.
– Вниз, – спокойно ответила она, – я вызываю службу безопасности.
– А я вызываю проституток. И не могу их вызвать. Есть в этом дурацком городе проститутки?!
Она молчала. Мы доехали до первого этажа. И я вышел на улицу. Где же искать проституток?
Я подошел к таксисту, сел в такси и сказал:
– Поехали.
– Куда? – спросил таксист.
– Просто поехали. По городу.
И мы поехали.
– Девочка мне нужна, – сказал я через минуту.
– Не знаю.
– Таксисты должны всё знать.
– Надо спрашивать.
Я настаивал на своем. Мы час катались по городу. Потом таксист мне сказал:
– Я привезу девочек. Куда?
– В гостиницу.
Я дал ему номер телефона. Он привез меня обратно. Я вошел в двери. Очкастая консьержка не поднимала глаз. «Ну и хрен с тобой, дура!» – подумал я и пошел к лифту. Я ведь правда был готов жениться. Мне только надо сначала понюхать. Я нажал кнопку лифта, поднялся к себе в номер, лег на кровати, опять не снимая обуви, и почти уснул. Задремал. Мне даже стали сниться сны. Моя третья жена – Солнце Мое, дочка ее, моя вторая жена – Девочка моя, моя первая жена… Солнце мое, Девочка моя… Они о чем-то мило общаются друг в другом… А вокруг меня мои дети. Много детей: мальчики, девочки различных возрастов. Я пришел в себя и увидел, что мой телефон играет огнями и вспомнил, что давно отключил звук, чтобы Моя Солнца не исцарапала мне морду. Телефон был незнакомый. Я нажал кнопку и сказал:
– Слушаю.
– Девочка внизу, – прозвучал голос таксиста.
– Хорошо. Еду вниз, - ответил я.
Я снова ехал в лифте и мечтал о том, что наконец-то сейчас кому-нибудь всажу. Третий этаж, второй, первый… Двери открылись. Стояли два дюжих коротко стриженных молодца, смотрели на меня. Я вышел. Один из них протянул руку в сторону:
– Пройдемте.
В горле у меня сразу же пересохло.
– Вы меня не так поняли, - стал оправдываться я.
– Говорят, пристаете, домогаетесь, - сказал один, показав рукой на очкастую консьержку.
– Да… шутка это, – а во рту сухо-сухо, даже говорить тяжело. – Я же ей… жениться предлагал… По любви… Да-а.
Хорошенькое дельце. Меня там на улице ждет проститутка, а тут ФСБ или еще какая-то иная хрень. Кстати, корки не предъявили. Может, начать требовать соблюдения моих прав? Нет…
– Я больше не буду, – просто сказал я, попытался улыбнуться и взял инициативу на себя: – Я сейчас попрошу у нее прощения.
Подошел к столу, где сидела очкастая консьержка и сказал:
– Я тут… это… очень крепко подумал. Вы не подходите мне в качестве жены. Извините меня, пожалуйста. Хорошо? Забудем наши ссоры и обиды. Я прошу прощения! Больше такого не повторится.
Она, опустив глаза, молчала. Я обратился к «братьям из ларца»:
– Ну вот, вопрос решен. Извинения принесены. Я пошел?
Один из них приподнял брови. Второй кивнул. И я вышел на улицу, где стояла машина такси. Я спустился по лестнице к таксисту и сказал:
– Где девочки?
Он показал на заднее сидение, где сидели две проститутки, лиц которых не было видно.
– Сначала деньги, – сказал таксист.
Я отдал ему деньги. Вышли две молодые особы. Одна худая, вторая – потолще. Худая была смазливее. И я пальцем указал на нее.
– Можно сразу двух, – сказала которая потолще.
– Двух я не потяну, – сказал правду я.
И мы с проституткой вошли в гостиницу. Нас проводили взглядами очкастая консьержка и два то ли ФСБ-шника, то ли охранника (корки они не показали). Я так и не понял, кто они. Мы зашли с проституткой в лифт. Огни моего мобильного телефона с отключённым сигналом горели у меня в кармане. Звонили. Телефон по-тихому разрывался. Я знал, кто это мог быть, помимо Солнцы. Солнца всегда, когда теряла контроль надо мной, звонила моей маме, которая сразу же перезванивала мне и в слезах причитала:
– Сынок, ну, пожалуйста, возьми себя в руки, сынок. Ну не пей, сынок…
Несколько лет назад она перестала манипулировать своим самоубийством, после того, как я ей дал отпор и сказал, что если она будет приставать, я сам убью себя.
– Мама, своими стремлениями к суициду ты из меня сделала потенциального самоубийцу! – кричал я в трубку.
С самого раннего детства я слышал одни и те же слова: «Утоплюсь, повешусь, усну навсегда». Так проходило мое детство в страхе перед суицидом матери и алкоголизмом отца. В итоге и алкоголизм, и суицид стали частью меня. Немаленькой частью меня. Жизнеутверждающей и жизнеспособной. Телефон в кармане вспыхивал огнями и затухал. Проститутка представилась:
– Я – Женя.
– Отлично, – начал было я.
Двери лифта открылись.

По ссылке глава двадцать седьмая части второй романа «В ожидании ангела» от Сергея Решетникова

  • 08.07.2019
Возврат к списку