• Тут вдруг вылезает бордовая хрень, где написаны буквы и даже слова! Зачем она вылезает? Я не знаю. Но пусть уже всё идет как идет.
    Меня зовут Сергей Решетников. Привет!
    Теперь можете закрыть эту хрень. Тут больше ни хрена нет.

10 глава Завещание магараджи, свобода, нотариус, приостановка, бульонные кубики, Авраам Линкольн

Соки, сука, жизни - глава 10 Завещание магараджи, свобода, нотариус, приостановка, бульонные кубики, Авраам Линкольн

По ссылке можно прочесть предыдущую 9 главу «Магараджа, Яндекс, Анастасия, выход на сделку»

Моя машина разбита в хлам, как моя жизнь. Еду на аванс. Что это за авария? Знак? Не знак? Как так? Настроение моё испортилось.
Я опаздывал. Было пасмурно и сыро. Мокрый снег из-под колес встречных автомобилей летел и бился о ветровое стекло. Время от времени я включал дворники, чтобы раскидать грязный снег по бокам. Надежда была. Да, конечно, надежда была. Я надеялся, что авария – не знак, а просто так – авария.
Тогда я всё же наделся, что чёрный год моей жизни закончился в Китайский Новый год. Забегу вперед. Хер-то там. Текущий оказался еще чернее. Жопа наступает и выигрывает. К тому же она тебя засасывает в свои тёмные объятия. А там аскариды- юристы, лестенцы-риэлторы, эхинококки-лессоры, прочие описторхи и пожиратели человеческих душ. Там капиталистический ад, который переварит тебя и высрет обратно к братьям плебеям. И не будет у тебя ни друзей, ни подруг, ни Алисы, ни Принцессы, никого, кроме мамы и папы. И когда ты в очередной раз будешь стоять на перилах балкона… предварительно сочинив предсмертную записку… Не забудь в ней написать, что завещание на дочерей лежит в документах на книжной полке около подборки Маркеса… Завещание для дочерей… «Из принадлежащего мне имущества… я завещаю… содержание статьи 1149… мне нотариусом разъяснено». Старшую дочь ты видел один раз в жизни (двадцать лет назад, когда ей был годик, а ты с левой тёлкой в объятиях летал с шестого этажа), младшую – чаще, но… Но не всё так просто. Здесь были постоянные слёзы и конфликты, конфликты и слёзы… Обиды и злость. Главное – не забудь. Подпишись «Луций Ицилий Руга – магараджа, искупляющий вину кровью. Российская Федерация. Город Москва». Я планирую покинуть эту эпоху серости и хорошести. Мне не нужно это время. Я перестал смеяться даже в кино.

Знаете, о чём мечтал (мечтаю)? Я надеялся дожить до момента, когда умрёт Путин. Я скучаю по свободе. Я познал её в юности. Она – прекрасная женщина. Она единственная женщина, которую я не переставал любить с десяти лет. Она меня споила, но она меня и взрастила. Она дала мне талант и силы. Она научила творить. Свобода – это моя Родина, которую у меня отняли. Аминь.

Печень не болит, но ёкает. Член стоит менее эффективно, реже и как-то… я бы сказал: насрать, типа. Как будто у нас с ним хроническая депрессия на фоне белого сухого вина и одиночества. Пофигу. Иногда бывает: стреляю, как следует. Бывает такое. Давление прыгает – сто шестьдесят на сто пятнадцать, через час – сто пятьдесят на сто, потом сто семьдесят… Хер проссышь, что за давление. Иногда кровь приливает к голове, боль безумная, сосуды лопаются. Может Бог даст мне умереть во сне?

Во мне живут несколько людей, может быть даже три или четыре. И только один из них хороший, который не просыпался уже давно. Даже завещание делал другой человек. Нехороший. Корыстный. Тщеславный ублюдок с любимым чувством вины. Он, наверное, сейчас и пишет.

Через два года она мне сказала: «Цинизм – ваша слабость. А я ненавижу слабых людей. Удачи вам. Прошу забыть мой номер».
- Спасибо за прямоту, - сказал я.
- Надеюсь, вы меня правильно поняли и забыли мой номер?
- Забыл. Спасибо за приятные минуты.
- Это ошибка. И по поводу приятных минут надеюсь на вашу порядочность.
- Окей. Обещаю.
Она обо мне всё поняла. Поначалу она верила мне, называла настоящим мужчиной. Она говорила, что не хочет приносить за собой шлейф проблем. Два года прошло после смерти её мужа. Я хотел ей помочь и сделать её счастливой. Но я не умею этого. Здесь моя главная жизненная ситуёвина. Вкруг меня я сею искусство. Я пользуюсь людьми, чаще женщинами, как персонажами. Я их юзаю, влюбляюсь в них и разыгрываю с ними репризы. Я безумный провокатор. Это идёт откуда-то из пластилинового детства с боевыми слонами Ганнибала, детскими обидами Александра Македонского и немытой Жозефиной Богарне, ибо Наполеон любил естественный запах женщин и заставлял её не подмываться за две недели перед прибытием после очередного победного похода. Мне не одолеть этот Гордиев узел. Я смотрю на свои линии на правой ладони и понимаю, что пиздец близок. И он не будет легким, потому что только хорошим людям Бог дает моментальную смерть. А я человек сильный, и он меня будет мучить, мучить, мучить, очищать от скверны и пороков. И так мне и надо… Курица-помада…

Риэлтор Максим позвонил мне в дороге и сообщил, что покупатель Валентин нервничает.
- Я тоже нервничаю, - ответил я. – Уже подъезжаю ко МКАДу.

Я доехал к месту к четырем часам.

Максим встретил меня при входе в офис агентства. Мы вошли. Офис был прикольный, богатый. Ну не богатый, а вполне приличный для агентства. Я узнал от Максима, что помещение офиса в собственности владельца агентства – забыл, как его зовут. Я всегда забываю имена. У меня слишком херовая память, чтобы врать.

Еще опять подумал про власть. Чтобы прийти к власти нужно сделать моральный отсос и не один. После этого все власть имущие обожают, когда им делают моральный отсос. Жизнь несправедлива. Мир жесток. Но если у тебя хватает силы и воли положить хуй, то клади смело. Клади так, чтобы шум стоял. Я так думаю.

Максим остановил меня на лестнице, загадочно посмотрел мне в глаза и сказал:
- Николай… Ау. Николай, Олег Олегович хотел напомнить вам, чтобы вы лишнего при покупателе не говорили. Он сам будет общаться с покупателем по сделке.
Я пожал плечами:
- Окей.
- Окей.
Он открыл двери и пропустил меня вперед. Помещение было просторным, светлым и уютным. Видимо, переговорная. Посередине большой стол. За столом сидели Валентин и Олег Олегович. Олег Олегович встал, пожал мне руку и начал неторопливую подводку к подписанию авансового соглашения… такое «бла-бла-бла». Я тоже ввязался в «бла-бла-бла». Оказалось, что у Валентина арендный бизнес. Он покупает помещения и сдает в аренду. Иногда арендует и сдает в субаренду. Я сказал, что занимаюсь Интернетом.
- SEO.
- SEO? – Заинтересовался Валентин.
- Да, SEO-оптмизация, изготовление сайтов… Курирую большие стартапы… Организую работу специалистов, программистов, верстальщиков, дизайнеров.
- Верстальщиков? Неплохо. Выгодно?
Я многозначительно пожал плечами и сказал:
- Десять лет назад я купил свой первый CMS. С тех пор успешно схожу с ума.
- А что так?
- Гемора хватает. Поисковые алгоритмы… Работать становится всё сложнее и сложнее.
А сам думаю: «Хватит об этом». И вопросительно смотрю на Олега Олеговича, мол, пора переходить к делу.
Олег Олегович дипломатично выдержал паузу и сказал:
- Перейдем к делу…
И начал рассказывать, что сделка пройдет быстрее и успешней, если ее проводить через нотариуса. Я был только «за». Нотариус же, типа, отвечает своим имуществом за сделку. Так нотариусам дали новую возможность зарабатывать хорошие колыбахи. За сделку нотариусу и госпошлину в реестр будет платить покупатель Валентин. С меня необходимые документы, и через три дня выходим на сделку. Ок – ок.
- С нотариусом я договорился, - закончил Олег Олегович.
Мы подписали авансовое соглашение, предварительный договор, я получил сто тысяч рублей и рукой написал расписку о получении. О, как давно я не писал рукой. Разучился. Совсем разучился. Но так приятно писать слова рукой. Особенно слова про то, что ты получил сто тысяч.

В пятницу в назначенное время мы закладываем деньги в банковскую ячейку, далее идем к нотариусу, так как парковочных мест там может и не быть. Но и идти недалеко.

Нотариус нам рассказала о том, что проверила помещение через реестр, помещение чистое, выписка готова, к сделке всё готово, читаем договор, подписываем. Она отправляет договор онлайн. Через два-три дня регистрация будет проведена. Окей. Окей. Подписываем, разъезжаемся по домам. Олег Олегович обещает держать нас в курсе.

Я давно так не радовался. Ехал домой счастливый, убедивший себя, что черная полоса кончилась. Я уже как тот цыган стал планировать, куда вложу деньги. Может купить новую машину? Джип Гранд Чероки, как советовал Мишка?

На утро звонит Олег Олегович и говорит:
- Приостановка регистрации…
- На сколько? И почему?
- Пока непонятно.

Ёбт. А мне понятно, но я молчу. Это выросли ноги двух разнящихся площадей – сто двадцать три квадратных метра, что были ранее по советским замерам БТИ (такая цифра стоит у меня в свидетельстве о регистрации, которое, кстати, с этого года перестало быть документом) и сто двадцать метров по текущему кадастровому паспорту. Не бьется метраж, и, видимо, кадастровый номер. Черная полоса не кончилась.

Я в один из дней снова приехал в Москву. Мы без покупателя Валентина встретились с Олегом Олеговичем в переговорной, где он меня с налёта спросил:
- У вас неузаконенная перепланировка?
- Нет, - говорю, - это не так. Есть и запись в реестре, и новый кадастровый паспорт, и документы по перепланировке… Вот.
Я достал из портфеля бумаги и подал ему.
Он внимательно вчитывался. Потом поднял голову и спросил:
- Почему нам тогда не регистрируют договор?
Я прищурился:
- Вы как будто знаете ответ на это вопрос?
Он нахмурился, отдал мне доки и сказал:
- Приостановка до конца июня.
Я развел руками:
- У меня всё согласовано. Просто две разнящиеся площади, видимо, два кадастровых номера в базе данных… Правильный номер помещения стоит на публичной кадастровой карте… в кадастровой палате.
Олег Олегович схватился за голову:
- Николай, что же вы раньше об этом не сказали? Мы бы действовали…
- Подождите. Нотариус прописал это в договоре… Мы же все вместе читали текст. Вот, - я снял очки, достал из папки нотариально заверенный договор, стал читать: - продавец в присутствии нотариуса довел до сведения покупателя, что сведения, содержащиеся в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (сто двадцать три квадратных метра) не соответствуют учетным данным, содержащихся в ЕГРН (сто двадцать метров)… Далее… покупатель в присутствии нотариуса заявил, что данное обстоятельство не влияет на его желание сохранить силу сделки и не может служить для него основанием для ее оспаривания. – Закончил я читать, надел очки и ткнул пальцев в договор.
Олег Олегович присел, вздохнул и сказал:
- Надо подавать на Росреестр в суд.
- Кто будет подавать?
- Вы. – Он поправился: - Ну от вашего имени… мой юрист. У меня есть хороший юрист.
Я вздохнул:
- Все юристы аскариды.
Олег Олегович демонстративно нахмурился:
- О чем это вы?
- О своем.
Но чуток подумав он вдруг оживился:
- Надо действовать. Надо опередить Росреестр и признать сделку по суду.
- А ваш юрист точно профессионал? – Засомневался я.
- Он судится с Росреестром уже пять лет.
- А кто будет оплачивать его работу? Исковое и участие в судебных процессах?
- Вы?
- Я?
- Да. Но он возьмет недорого. Он работает на мою компанию. Параллельно проведет ваше дело. Вернее, дело о регистрации договора купли-продажи.
Мне стало грустно при мысли, что снова придется платить адвокату.
Олег Олегович вскочил на ноги, схватил телефон и заговорщическим голосом произнес:
- А я пока отвлеку покупателя. Нам важно, чтобы он не вышел из сделки. Вы с ним не общайтесь напрямую. Только через меня.
Он боялся, видимо, что я его кину.

Мне стало еще грустнее. Я представил себе еще несколько судебных заседаний, вспомнил про Азамата и маленького юриста. И теперь уже настырные мухи кружили круг меня. И черви позли у меня по руками. Я закричал.

Олег Олегович отключил смартфон и спросил:
- Что с вами? Вы порядке, Николай?
Я кивнул и спросил:
- Я могу идти? Хочу домой.
- Завтра… или послезавтра вам наберет мой юрист. Его зовут Роберт. Он профи.
- Роберт? Я не запомню. Пусть он мне позвонит. Я приеду. Всего хорошего!
- До свидания!

Был грязный московский март. Я ехал в область на попутке BlaBlaCar. Сидел на переднем пассажирском сидении. Водителю хотелось «бла-бла-бла». А мне хотелось добраться до магазина купить белого вина и вызвать в область Принцессу, мою любимую негритоску, которая умеет молчать на английском. А еще мне каждый день снится Алиса. Я не знал, что делать с этими снами. Я вообще не знаю, что делать со своей головой. Она мне не подчиняется. Она толкает на аморальные поступки… Сегодня съел редьки. И теперь болит живот.

Юрист Роберт позвонил через два дня. Пригласил в Москву, обсудить все вопросы и готовить исковое. Когда он его написал, мне оно не понравилось. Исковое было написано каким-то обычным разговорным языком без юридических изысков и ссылок на статьи гражданского и прочих кодексов. Я уже чуток понимал в этом. Судью таким исковым не пробьешь.
- Откажут в иске, - сказал я, прочитав исковое.
- Не откажут, - уверенно сказал худощавый Роберт и добавил: - мы продадим суд в вашем городе, где вы прописаны.
- Но офис-то в Москве, - засомневался я.
- Не важно.
- Кстати, сколько я вам должен за участие в процессе и за исковое?
- Пятнадцать тысяч.
- Рублей?
Он улыбнулся и спросил:
- Шутите?
Я был серьезен.
- Рублей, - добавил он.
Я подумал «недорого по сравнению с Азаматом», но промолчал. Я успокоился и спросил:
- Предоплата?
- Как вам удобно.

Через день он поправил кое-что в исковом, но мне всё равно не нравилось. Он каким-то образом доставил исковое в суд. И мы стали ждать. Ждать – это не выносимо.

Я на пять дней вызвал к себе Принцессу. И она приехала во всей красе. Как всегда прекрасна, как всегда губаста, как всегда черна, как всегда нежна. Запросила дорого, но мы сторговались. Все пять дней мы с ней трахались. И она готовила мне африканскую еду. Особенно меня насмешило блюдо с бульонными золотыми кубиками, которых я не ел со студенческих времен. Я, конечно, брезговал этой дешевой химией, красителями, окислителями и ароматизаторами, но ел, чтобы не обидеть мою африканскую девушку. Стоит отметить, что она с удовольствием хозяйничала в квартире. Она оказалась не только сексуальной, но и очень трудолюбивой и чистоплотной. Разговаривали мы с ней через гугл-переводчик на моем смартфоне. Ей казалось смешным, как переводит некоторые мои слова гугл. Видимо, да. Когда ты в переводчик закладываешь сложносочинённое предложение, допустим, даже из десяти слов, гугл начинает тупить и переводить всякую хрень. Принцессе было смешно. Она громко и заразительно смеялась. Моя негритоска. Она стала на меня по-другому смотреть. Когда мы с ней лежали и смотрели американское кино в оригинале (я много фильмов знаю наизусть «Народ против Ларри Флинта», «Бёрдмэн», «После прочтения сжечь» и еще несколько десятков фильмов), она добровольно ложилась на мое плечо и я чувствовал, как её жесткие кудрявые жгуче черные волосы слегка впивались в мою белую кожу. Это было терпимо, но необычно. У всех моих предыдущих женщин были мягкие волосы. Но не у Принцессы. У неё волосы как проволока. Её настоящее имя было Чиамила. Но я не запомнил его с первого раза и всё равно называл её «принцессой». На четвертый день она разоткровенничалась через гугл-переводчик. Я выяснил, что сейчас она находится, как бы, в рабстве, что паспорт у нее забрала «мамка» - хозяйка салона чёрных проституток. И чтобы его выкупить, нужно семь тысяч долларов.
- Не слабо, - сказал я.
Она написала, я перевел: «Я не хочу быть проституткой»
- То есть, если ты отдашь семь тысяч долларов… И можешь быть свободна? (ввел я в гугл-переводчик)
- Yes, yes.
- Ага.
Я подумал, что будет, если я её выкуплю и сделаю своей женой. Научу говорить по-русски. Хозяйка она хорошая. В постели хороша. Чуток вонюча. Но к этому можно привыкнуть. Народим десяток русско-еврейских мулатов. Я ей ничего пока не сказал, но идеей заразился. Забавно. Во мне всегда сидел авантюрист.

Она уехала. Перед отъездом она нежно поцеловала меня в губы (проститутки не целуются в губы) и медленно пошла к таксомотору.

Подарить негритянской (я уже даже забыл откуда она, из Нигерии или… пофигу) проститутке свободу. Сделать человека счастливым. Ну же. Стань освободителем негров из рабства. Николай Сергеевич, ты – настоящий Авраам Линкольн XXI века. Сделай, как просит душа, Николай Сергеевич, очисти карму. Ты, итак, в этой жизни наделал много говна. Однако, помни, что люди, не имеющие недостатков, имеют очень мало достоинств. И смирись со своей двуличностью.

Моя негритоска, моя Чиамила, моя прекрасная черножопая принцесса… Открывая дверь авто, она подарила мне грустную красивую улыбку. В её улыбке была надежда.

Была не была.

Далее следующая 11 глава «Лучевая артерия, скорая помощь, хороший человек, апелляция, запах крови»

  • 27.05.2019
Возврат к списку